Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 9 – Анна Старобинец

Да что там плод. Даже роскошное убранство Золотой церкви – с оконными ставнями из натурального дерева, с сияющими, переливающимися стенами, – к огромному разочарованию Чена, не произвело на гостя особого впечатления.

Единственным, что его заинтересовало, была Священная яблоня в тяжелом горшке, по случаю церемонии принесенная из церковной оранжереи Тысячи Факелов. Их дерево божьим промыслом было действительно уникальным. Во-первых, оно достигло невиданного размера и доходило старосте Чену почти до пояса. Во-вторых, в этом году оно зацвело. Кай долго любовался растением, спрашивал, как его поливают, чем удобряют, сколько факелов используется для обогрева и освещения, был ли хоть один плод. Услышав, что дерево ни разу не плодоносило, Кай вдруг принялся ощупывать ветви, ствол и цветки с полуоблетевшими лепестками – без всякого трепета, как будто он был садовником, а не церковнослужителем.

Как отрадно, что он здесь ненадолго. Сделает дело и удалится.

Когда церемония завершилась и епископа унесли, Чен распорядился, чтобы в церковь привели Анну.

— Нижайше поздравляю вас с посвящением в сан игумена, пастырь Кай из рода Пришедших по Воде. – Староста протянул свежеиспеченному игумену святую иконку. – Теперь вы вправе судить судом Инквизиции и приговаривать пособников дьявола к казни. Сейчас сюда введут ведьму…

— Давайте лучше завтра? Я спешу, меня ждет стремянный.

— Вам нужно будет развернуть иконку темной стороной к ведьме, только и всего, пастырь Кай. Это вас задержит не больше чем на минуту. Вот, собственно, и она!

Стражники как раз ввели Анну со связанными руками и колодками на ногах. Болячки на ее пальцах гноились. Она шла ссутулившись, и за спутанными волосами, с прошлого суда отросшими ниже плеч, не видно было лица. Чен заставил себя дышать ртом, чтобы не ощущать ее призывный колдовской запах и не поддаваться на ее чары.

Кай рассеянно мазнул по ней взглядом и с раздражением спросил старосту:

— Предлагаешь мне казнить неизвестную женщину без суда и следствия за минуту?

— Следствие и суд уже были. Епископ изобличил в ней ведьму. Остался лишь приговор.

— На чем основана уверенность, что она ведьма?

— Вы подв-гх-кх!.. – От возмущения, а может, от взгляда ведьмы, наблюдавшей за ним сквозь патлы, Чен поперхнулся словами. – Вы подвергаете сомнению выводы епископа Сванура, автора опуса «Магма ведьм»?! – Староста понизил голос, чтобы не услышали ведьма и стражники. – Выводы человека, оказавшего вам такое благодеяние?!

— Какое «такое» благодеяние? – с вызовом переспросил этот наглец нарочито громко. Лицо его, однако же, покраснело, будто даже его собственной коже было стыдно за его дерзость.

— Епископ Сванур только что произвел вас в игумены. Такая честь крайне редко выпадает таким, как вы.

— Каким – «таким»?

— Не единоклеточным.

— Так в чем же благодеяние? – Кровь отхлынула от лица Кая, и веснушки на бледном фоне теперь казались темными, как снежинки. – Он сделал меня инквизитором, чтобы я помог ему казнить ведьму. Так введи меня в курс дела!

— Воля ваша, пастырь. – От обиды голос старосты дрогнул.

Какая неблагодарность. Разочарование Чена было тем горше, что ведь именно он придумал призвать и облагодетельствовать порченого диакона из Кальдеры.

* * *

Неслучайно еще вчера, сразу же по приезде, тот произвел на старосту впечатление человека, не обученного хорошим манерам. Это в лучшем случае, а в худшем – нарочно попирающего нормы приличий. Буквально с порога гость принялся вести себя вызывающе. Не высказав благодарности за оказанную ему честь и даже не осведомившись о здоровье епископа, он сразу стал говорить о своем утопленном муре и категорически отверг великодушное предложение Чена выбрать любого другого из стада, а про утопленника забыть.