Книга От революционного восторга к…, страница 7 – Роман Путилов

— Это не я сказал, это ваш господин Ульянов пишет своим сторонникам… — я развел руки в стороны

— Вы знаете, где скрывается товарищ Ленин? — Федоров от волнения даже схватил меня за рукав.

— Нет, не знаю. Знаю, что он уехал на юг, на воды, у него с нервами большие проблемы, срочно лечить надо, вот он и, прихватив любимого товарища по партии и немного партийных денег, отъехал на воды, возможно в Кисловодск. Теперь он оттуда иногда присылает некоторым товарищам свое виденье момента, а я имею возможность эти письма читать…

— Опять жандармские штучки…- Федоров брезгливо поморщился, чуть ли не сплюнул.

— Смешно…Вообще-то, это не мой вождь смылся неизвестно куда, да еще с двумя саквояжами немецкий денег и французской дворяночкой… Не находите, что это похоже на краткий пересказ бульварного романа о Нате Пинкертоне?

Я оглядел двор, где мои милиционеры стали расслабляться, от долгого ожидания.

— Ладно, у нас еще есть о чем поговорить, а у меня люди в готовности пребывают. Мы воевать будем или как? — я шутливо улыбался, но был готов к любому ответу оппонента.

— Или как… — коммунист прекрасно понял расклады в случае столкновения, но фасон держал.

— Прекрасно. То есть вы именем Маркса обещаете мне, что я могу отпускать своих милиционеров и мне здесь ничего не угрожает?

Большевик покривлялся, но свое слово дал. И хотя слово большевика стоило очень недорого, слишком легко они нарушали свои обещания и подписанные договора, но я дал команду взводу грузится в грузовик и следовать в расположение.

За этой суетой прошло достаточно времени, на Забалканский проспект успел прибыть доктор, который, осмотрев раненого, дал команду везти его в городскую больницу, утешив меня, что прогноз неблагоприятный и ногу, скорее всего, моряку отнимут. По перекошенному лицу Федорова я понял, что он готов от своего слова о моей безопасности, уже отказаться. Да и, вышедшие на улицу проводить телегу с раненым, партийные товарищи как-то нехорошо стали приближаться к нам.

— Ну что, слово ваше пять минут продержалось? — я вытащил гранату и встал за растерянно смотрящего на меня гражданина Федорова.

— Стойте, погодите! — председатель райкома повернулся ко мне спиной и широко раскинул руки в стороны: — Товарищи, я вам приказываю вернутся в комитет и заниматься своими делами. Вы слышите? Я приказываю!

Два десятка товарищей, злобно ворча, втянулись обратно в парадное, то и дело оборачиваясь на меня.

— Так на чем мы остановились, гражданин Федоров? Ах, да, на Ленине. Так вот, в своих письмах гражданин Ульянов пишет, что вам большевикам необходимо готовится к захвату власти, проведя при арест всех крупнейших собственников предприятий, после чего заключить мир с немцами.

— А кому Владимир Ильич это пишет? И нельзя ли…

— Ну, Михаил Николаевич, вы же старый подпольщик… Я могу только перлюстрацией писем заниматься, и вам, в виду моей с вами симпатии, их содержимое пересказывать, но как вы сами понимаете, ссылаться на меня нельзя.

— И с чего господин полицейский ко мне симпатией преисполнился? — опять ощетинился большевик.

— Просто вижу перед собой вполне разумного человека, не чета вашему безумному мечтателю Ленину…

— Вы знаете, господин Котов, вы как-то очень по-жандармски со мной беседу ведете, с подходцами их типичными… Очень знакомые фразочки — «вы человек умный», «вам не по пути с этими фанатиками».