Книга От революционного восторга к…, страница 6 – Роман Путилов

— Эй, кто там главный? — я заорал, заглушая грохот шагов бегущих людей:

— Это Котов! Власов, ты? Бойцов вернуть во двор, занять позицию вокруг здания и приготовится к отражению атаки изнутри и снаружи. Я сейчас выйду.

Глава вторая.

Апрель одна тысяча девятьсот семнадцатого года.

Мы вышли из парадного.

Грузовик, на котором прибыл дежурный взвод был загнан за угол соседнего здания, мои бойцы окружили дом, по возможности заняв подходящие укрытия.

— Как видите, Михаил Николаевич, дежурный взвод народной милиции готов к штурму бандитского гнезда. Я вас уверяю, что в течении пяти, максимум десяти минут, мои бойцы зачистят помещение квартиры номер двадцать вместе со всеми военно-морскими инструкторами, кем бы они себя не считали. Помощь к вам придет не ранее, чем через час. Я, когда искал союзников, чтобы с рощинскими разобраться, то несколько предприятий в округе объехал и понял, что ни милицией, ни воинской силой, они называться не могут, максимум — это заводская охрана.

— Это вы рощинских потрепали? — секретарь райкома вытянул из вполне себе серебряного портсигара папироску «Зефир», вполне себе буржуазную, до февральских событий стоившие десять копеек за десять штук.

— Мы, и заметьте, от вашей рабочей милиции мы помощи не добились, хотя ваши хулиганы не только буржуев и дворян грабили и резали, они к выбору жертв подходили очень демократично. А у ваших дружинников рощинские либо племянники, либо кореша сердечные были все поголовно…

Проследив мой взгляд, Федоров протянул мне портсигар, но я помотал головой: — Благодарю, бросил. Просто гляжу, что папиросами вы балуетесь совсем не пролетарскими.

Партийный вожак смутился:

— Признаю, грешен. Не могу отказать себе в хороших папиросах и чае.

— Сочувствую, скоро вам в этом вопросе совсем сложно станет.

— Почему?

— С учетом двоевластия, которое вы пытаетесь установить, обязательно произойдет кровавое столкновение. Дай то Бог, чтобы хоть какое-то производство осталось, но ни хорошего табака, ни чая точно не будет.

— Но почему? — видимо революционер о последствиях переустройства экономического уклада жизни страны по рецептам герра Маркса не обдумывал.

— А вас события февраля ничему не научили? Вроде бы беспорядки происходили всего несколько дней, и полтора месяца, как нет революционных боев на улицах, а количество продуктов, которые завозили в столицу не достигло уровня, которое было при Императоре. Привозят в два раза меньше, и цены, соответственно, в несколько раз выше.

— Вы монархист? — насторожился марксист.

— Да Боже упаси. Император, по своей твердолобости, получил именно то, чего заслужил. Я сейчас о другом говорю — жизнь лучше не становится, за несколько дней страну отбросили на десяток лет назад. Цены растут и… — я вспомнил мир, в котором лежит моя, погруженная в лекарственную кому, тушка: — наверное, никогда не опустятся. А вы, господа большевики, хотите новых беспорядков. Сами вооружаетесь, привечаете солдат и матросов, обещая им все, что они хотят услышать. А зачем?

— Рабочие должны иметь возможность бороться за свои права, в том числе и…

— Да, да, да. Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться. Извините, что перебил…

— Вот видите, как хорошо вы это сказали…заулыбался председатель райкома.