Книга Держиморда, страница 76 – Роман Путилов

А утром, после завтрака, случился у меня грандиозный скандал. Прибывший с утра, купец Пыжиков, выглядевший злым и не выспавшимся, повел себя со мной неправильно: — ругал меня в присутствии моих подчиненных, брызгая слюной и тряся бородой и, при этом, в выражениях не стеснялся. Через несколько минут мне надоело слушать вопли разошедшегося купчины и я, не обращая внимания, на впавшего в раж работодателя, вывел со склада нервничающего пса, снял с поста своих охранников, которым отдал команду следовать за мной.

— Эй ты, куда! Эй ты, как тебя там…Котов, что я тебе говорю! Куда пошёл? — орал мне в спину, срывающимся до визга голосом, обезумевший промышленник.

— Пошёл ты в жопу, неблагодарный торгаш! — я сплюнул под ноги оторопевшему Ефрему Автандиловичу Пыжикову и продолжил свой путь.

Когда мы удалились от склада торгового дома Пыжикова на достаточное расстояние, я остановил своё воинство.

— Так, братцы, прошу прощения, что с этим торгашом не получилось. — я виновато развел руки в стороны.

— И ты извини нас, барин, что подвели мы тебя и теплого места лишили.

— Инвалиды скинули с плеч винтовки и протянули их мне.

— Миша, Вася, братцы, вы меня не так поняли. Ничего ещё не кончилось. Сейчас ещё раз расскажите мне, как вашу артель найти, и винтовки я у вас не забираю. Надеюсь, что за пару дней вы их не потеряете и не продадите… И сразу, задание даю всем вашим ветеранам — надо найти брошенный или пустой особняк, или небольшой дом, желательно со своим двором, откуда хозяева надолго выехали. В этот особняк я вас и планирую переселить. Желательно это сделать за сегодня — завтра. Ну всё, не прощаюсь с вами, еще увидимся. Я вас сам найду.

Букинист, в лавку которого я привёл, быстро уставшего, Трефа, ничего мне не заявил в отношении водворения в кладовую не оговоренный нами в договоре собаки. Пёс обнюхал новое для себя помещение, нашёл самую тёплую стенку и со вздохом улёгся возле неё, а мне ещё предстоял вояж к казармам егерского полка.

Унтер — офицера по имени Тарас я встретил в помещении вчерашней каптёрке, только сегодня она была пуста и печальна. Чернявый унтер сидел за столом, уперев голову в скрещенные руки и явно маялся с похмелья.

— Чем меня обрадуешь, дорогой Тарас?

— О, пришёл! Скорей пойдём! — унтер при виде меня необычайно оживился, накинул на плечи шинель и шапку и потащил меня к выходу из казармы.

Сооружение, к которому увлек меня возбужденный унтер, больше всего соответствовала названию цейхгауз, такое оно было утилитарно-основательное. Гулко постучав кулаком по железным воротам, Тарас даже начал приплясывать на месте от нетерпения.

Через несколько секунд унтер вновь потянулся кулаком к воротам, чтобы постучать ещё раз, но там распахнулось маленькое окошечко, за которым мелькнула чья-то усатая физиономия.

— Господин прапорщик, я привёл человека, как договаривались! — обрадованно зачастил унтер, склоняясь к окошку, видно, хороший процент от сделки ему пообещали.

— Пришли? Заходите! — заскрипели массивные металлические петли и в воротах цейхгауза открылась небольшая калитка.

Через час я устало отодвинул от себя стакан с недопитым чаем и откинул голову назад, оперявшись затылком в прохладную стену у меня за спиной. Торг в маленькой каптёрке начальника склада был весьма эмоциональным, но закончился к взаимному удовлетворению договаривающихся сторон. Вороватый зауряд — прапорщик меня утомил до крайности, заставив понять, что я не могу считаться зажиточным человеком. Практически все деньги, экспроприированные мной в пользу революции у немецких шпионов, пойдут в счет уплаты за шестьдесят карабинов «Арисака» под японский патрон и два пулемёта «Шош», с ограниченным запасом патронов. Причем прохиндей — прапорщик с удовольствием выразил горячую готовность принять у меня всю наличную валюту, включая доллары и фунты.