Книга Мятежник, страница 100 – Роман Путилов

— Эдуард, помнишь, два месяца тому назад, когда ты уговаривал меня сдаться на милость твоего королевского суда, а я просил тебя соблюдать наши договоренности и не слушать своих советников…

— Эти люди отправились в отставку, их уже нет. — сухо бросил король.

— Эти люди — твоя головная боль, ваше величество. А я хочу получить свое.

— У меня сейчас нет такой суммы и в ближайшее время не будет. Могу предложить векселя двух надежных банков, пользующихся моим покровительством, со сроком погашения в пять лет…

— И десять процентов годовых, Эдуард. Мне кажется, что это будет справедливо. А насчет боевых действий — я не понимаю твоих обид. Я все свои обязательства перед тобой выполнил, а то, что ты дал волю своим генералам, которые хотели моей смерти — так кто себе враг? Зато никто не может заподозрить тебя, что мы действовали заодно.

— Да уж, заодно! — возмутился король: — Заподозрить тебя, в том, что ты мне в чем-то помог, будет очень трудно.

На этом мы и распрощались. Никаких официальных бумаг не подписывали, дав друг другу обещание постараться нормализовать взаимную торговлю и при наших жизнях не лезть в зоны влияния наших стран, прочертив их на старой контурной карте. Расписки короля я обещал уничтожить по мере погашения векселей его банками, напоследок пообещав Эдуарду, что если его крейсера попытаются перехватить мой караван на пути домой, то его расписки могут стать достоянием общественности. По, вспыхнувшим на мгновение, глазам короля я понял, что вариант утопить меня вместе со всеми компрометирующими его документами очень понравился его величеству.

— Не получится, Эдуард, даже не надейся…

— О чем ты?

— В Северном море перехватить абсолютно все мои пароходы не получится даже у твоего флота, а значит. Всегда есть вероятность. Что я смогу спастись и отомстить, люто отомстить.

— О чем ты говоришь, Олег? — возмущенно фыркнул король: — У меня даже мысли такой не было.

— Ну и прекрасно. Значит я ошибся, о чем приношу вам свои извинения.

— Но ты понимаешь, что если я запрещу своим адмиралам преследовать тебя, то это будет выглядеть совершенно подозрительно.

— Согласен с тобой, брат мой, поэтому я даже не требую от тебя такой жертвы.

Средиземное море.

Пока британские крейсера, линейные корабли и прочие корветы формировали завесу у северных берегов Шотландии, Ирландии, и на подходе к Исландии, а крейсерские дирижабли флота его величества Эдуарда Девятого высматривали мой караван в свинцовых водах Северного моря, подвергаясь постоянным нападениям моих аэропланов с аэродрома Исландии, трофейные корабли моей флотилии позволили себе трехдневную стоянку в порту Уэксфорт, куда, за время двухмесячной войны, в основном, переправлялось захваченное на территории Англии имущество, где был произведен окончательный расчет с ирландскими добровольцами и британскими моряками — ренегатами, которые не желали плыть в далекую Сибирь, после чего, загруженные всяким добром и войсками корабли двинулись в сторону берегов Испании. Гибралтар проскочили ночью, потушив ходовые огни и держась в кильватер друг другу, держа курс на потайные фонари, установленные на корме пароходов, после чего двинулись в сторону Леванта, держась близ африканских берегов. Между тем, британский дирижабль обнаружил в водах на траверзе норвежского Тронхейма было обнаружено судно, из состава моего каравана, как оказалось, потерявшее ход из-за поломки машин, вследствие чего, покинутое экипажем, на котором были обнаружены огромное количество железнодорожных рельс, снятых моими мародерами с дорог в Англии. Решив, что я каким-то хитрым способом сумел проскочить через британскую завесу, корабли его величества, напрягая машины, рванули значительно севернее, надеясь перехватить меня и моих людей до того, как я спрячу свои пароходы в Белом море. Одновременно множество вспомогательных судов британцев проверяли многочисленные шхеры побережья Норвегии, в поисках моих тайных стоянок, и все это происходило под постоянными ударами с воздуха аэропланов, с эмблемами Сибирского Царства на крыльях. Не могу сказать, что мои пилоты каждый день топили по линкору гордых бритов, но пара крейсеров и десяток мелких судов были объявлены адмиралтейством, как погибшие «вследствие естественных причин и неблагоприятных погодных условий». А экипаж парохода «Susanin», все шесть человек, срочно переименованного перед своим последним рейсом и единственного, отправленного на Север, после пяти суток сплошной гонки и вахты без смены, после того, как вывели из строя машину, были пересажены в открытом море с парохода на новейший гидросамолет, из числа последних разработок моих инженеров, и благополучно переправлены в Сибирь, где царица Гюлер лично приняла их и вручила заслуженные награды.