Книга Мятежник, страница 103 – Роман Путилов

— Где этот человек? В лагере? — тащиться через реку ночью откровенно не хотелось, но меня обрадовали, доложив, что человек, с мешком на голове, доставлен на пароход. Ну, а второго ищут и обязательно найдут. По понурому лицу кавалериста, было видно, что он очень опечален побегом второго шпиона или диверсанта.

Пленника, по моей команде, отволокли в трюм, уже очищенный от следов пребывания там лошадей, раздели донага, привязали к стулу и, по классике, направили в лицо яркий свет фонаря, после чего сняли с головы мешок.

— Кто ты и с какой целью пытался подобраться к колодцу? — спросил на своем языке кавалерийский подпрапорщик — лишних людей к дознанию я привлекать не хотел.

— Мен ишки келди… — коряво ответил шпион, поясняя на языке степных племен, что ему просто хотелось пить.

— Так сейчас напоим тебя… — по-русски влез я в разговор: — Только в кружку твою порошка насыплем, что возле колодца м мешочке обнаружили, и после этого напоим.

— Ваше величество? — растерянно спросил голый мужик и попытался встать вместе со стулом.

— Прапорщик, благодарю за службу. Я, кажется, понял, что это за человек. Поздравляю новым чином. Там, на выходе мой адъютант стоит, чтобы сюда никто не вошел. Тоже прапорщик, Полянкин Крас Людинович. Вы ему скажите ваше полное имя, чтобы завтра вам офицерский патент выправить. А теперь идите, часовым передайте мою благодарность. Второго беглеца. Если еще не поймали, то и ловить не стоит, завтра сам найдется.

Довольный степняк коротко поклонился и побежал к лестнице, ведущей на палубу, а мне что — жалко, что ли? На войне вакансии открываются быстро, и присвоить следующее звание людям, получившим реальный боевой опыт войны с европейскими солдатами, пусть и набранными из ополчения, будет правильным поступком. А степняк офицерский патент в родовой юрте, на почетном месте, повесит и внуки еще будут дедом гордится.

— Ну и кто вы, молодой человек и откуда меня знаете? — я разрезал веревку, стягивающие его руки, а дальше сам, сам, и уселся на табурет, а задержанный, после того, как распутался от веревок, напротив, вытянулся по стойке смирно. Только причинное место мешком прикрыл, тем самым, что раньше на его голове был.

— Подпоручик Смыслов Илья Порфирьевич, агент службы регистрации, ваше величество. Вас имел счастье лично лицезреть при выпуске слушателей курсов агентов службы регистрации.

— Присаживайтесь на стул, Илья Порфирьевич, и рассказывайте, что с вами случилось.

Как оказалось, пока я воевал с Британией, мои контрразведчики озаботились организовать постоянные станции наблюдения разведчиков в стратегических точках вероятного противника, к коим и, абсолютно правильно, был отнесен и Азов.

Так как постоянно базироваться в крепости для моих шпионов было опасно, полевая станция разведки располагалась в пятидесяти верстах северней, как раз на нейтральной полосе между турками и руссами, изображая небольшое становище пастухов. У них даже какая-то живность присутствовала. Главное, что у разведчиков был аэроплан, днем замаскированный под юрту, а ночью, совершавший полеты в интересах пятерых полевых агентов, перебрасывая их поближе к местам проведения операций.

Вот и вчера летчик высадил двух агентов, подпоручика Смыслова и унтера Щепкина недалеко от лагеря моей кавалерии и дружины ирландских добровольцев, с целью отравить колодец и сорвать диверсию явно британских наймитов, готовившихся перейти границу с Русью и напакостить там от души.