Книга Мятежник, страница 97 – Роман Путилов

И они пошли, продрались через заросли кустарника, вышли на равнину, разглядев метрах в пятистах редкую цепочку в разномастных мундирах. Впереди вспухли дымы, засвистели пули. Патрик хотел выстрелить по маленьким фигуркам, но выстрела не было. То ли винтовка сломалась, то ли Патрик забыл, где у оружия предохранитель. И Патрик т страха бросился вперед, дико крича что-то, чего сам не мог понять. Дыхание сбилось, легкие горели огнем, пот жег глаза. Фигурки противника приближались. Многие из них вставали на колено, часто стреляя. Патрику казалось, что вражеская шеренга вся, без исключения, стреляет в него, во всяком случае, пули свистели вокруг ирландца безостановочно. Наконец, когда противники сблизились почти вплотную, британцы не выдержали и бросились наутек. Перед Патриком мельтешила спина в синем мундире, скорее всего какого-то констебля. Ирландец вспомнил, как в Дублине избили его полицейские из Ирландской королевской полиции и поднажал, догнав свою жертву парой огромных прыжков и ткнув убегающего в район поясницы…

Комиссар дал время ирландским нищебродам собрать трофеи, а потом погнав вслед, преследующей убегающих британских ополченцев, кавалерии:

— Строиться в колонну повзводно, бегом, бегом! Вас ждут богатства Абергела, а затем ломящийся от золота Ливерпуль. Вперед, герои, пока другие отряды не захватили то, что принадлежит нам по праву.

Война в Британии закончилась через два месяца… скажем так, ничьей и очень вовремя, во всяком случае, для меня. У меня просто стали заканчиваться люди. Десять тысяч всадников, еще недавно, казавшиеся огромной армией, способной сломить любое сопротивление, сильно скукожились и уже не превышали численности в шесть тысяч человек, и это считая подростков и женщин, которые сели в седло и взяли оружие вместо павших мужчин. Три тысячи безвозвратных потерь, три тысячи раненых, размещенных в огромной пещере на Шпицбергене, куда я перебросил из Сибири несколько десятков лекарей и две сотни, спешно обученных, медбратьев. Эвакуация шла дирижаблями, через суровые воды Северного моря, пространство над которым британцы не могли перекрыть ни в каком случае. Обратно дирижабли везли патроны, пополнение и оружие. Логика войны доказала, что моя туземная кавалерия, без боевого усиления тяжелым оружием, не справляется с поставленными задачами. Первоначально, когда эскадроны степняков хлынули на беззащитные города и поместья центральной части Англии, островная страна содрогнулась от ужаса. Казалось, что смуглолицые дикари с новейшими винтовками гарцуют в окрестностях каждого города и каждого поместья. Мои отряды демонстративно не вторгались на территорию Шотландии и не грабили территорию Уэльса, используя последнюю в качестве тыловой базы с молчаливого одобрения живущих там валлийцев. Тотальному разорению подвергалась лишь сама Англия. В Ирландии все было тихо, как на сельском кладбище, хотя британские гарнизоны, готовясь к худшему, заперлись в укрепленных казармах и фортах Дублина и Белфаста, ожидая нового восстания, но ничего подобного не произошло. Зато во множестве населенных пунктов, в открытую, действовали мои вербовочные пункты, куда громогласные глашатаи, нанятые мной из местных, зазывали «настоящих патриотов», послужить родине. И если первые партии ирландских «добровольцев» были мной завербованы обманом, после ударной дозы, заряженного магией, алкогольного пойла, то потом, когда на остров стали возвращаться первые раненые бойцы, с полными карманами трофейного золота и прочих ценностей. Я никогда не возражал против сбора трофеев, называемого многими мародерством, лишь требовал неукоснительного соблюдения определенных правил. Ценности на поле боя собирали специальные команды нестроевых, бойцам первой линии это было запрещено делать категорически. Все трофеи и прочие ценности собирались и делились в соответствии с должностью, в обязательным удержанием моей доли. Впрочем, а претендовал только на деньги, драгоценности и артефакты, все остальное забирали себе ирландские нищеброды, для которых трофеи, добытые в паре боев или после разграбления небольшого английского городка, позволяли безбедно прожить год или два на родине. Вывоз трофеев в Ирландию скоро приобрел просто промышленный масштаб. Британские корабли, захваченные мной в британских портах, со скоростью швейных челноков сновали между малыми портами Уэльса и Ирландии, перевозя награбленное, а англичане, составляющие экипажи этих кораблей, за свой процент, работали как стахановцы, так что я даже отпустил их семьи, содержащиеся на судах в качестве заложников.