Онлайн книга «Царство Сибирское»
|
Борьба за Пишпек шла три дня. Обороняющиеся, густо облепив зубцы стен, бестолково стреляли в сторону нашего лагеря, лихо ходили в конную атаку, которая захлебнулась, как только на горизонте появилось несколько боевых аэропланов. Конец обороны был положен в конце третьего дня. Из облаков выпал одинокий аэроплан, который направился в сторону стен крепости. В его сторону взлетело несколько огненных шаров, которые, однако исчезли, даже не набрав высоту. Поняв, что маги огня с высотной птицей не справляются, в дело вступили маги воздуха. Перед снижающимся самолетом возникали какие-то воздушные искажения и завихрения, но летчик, пользуясь набранной скоростью уходил от воздействия колдовских чар, постоянно маневрируя, меняя высоту и курс. Зашедший, на бреющем полете, с тыла крепости еще один самолет до последнего момента оставался незамеченным — внимание гарнизона крепости было приковано в маленькой серой птичке, выписывавшей на высоте головокружительные пируэты. Второй самолет сделал горку над самой крепостью, после чего аккуратно положил бомбу в одну из привратных башен главных ворот, и бросился наутек, стелясь над самой поверхностью, гладкой как доска, степи. Башня, под крики гарнизона и жителей города, сложилась в дымящуюся кучу, а через сорок минут над оставшейся целой, второй башней взвилось белое полотнище. Коканд. — Шелудивый пес! — мой металлический ботфорт ударил по лицу круглолицему мужчине в оборванном халате, и тот со стоном упал навзничь, разбрасывая во все стороны осколки гнилых зубов. Двое здоровых нукеров подхватили тело с, застеленного коврами, пола, и потащили скулящего бывшего правителя Коканда куда-то, в сторону конюшен. Что будут делать с бывшим ханом неверные слуги, удавят или сломают позвоночник, меня не интересовало, через несколько минут на Кокандский престол взойдет новый хан из числа кого-то из родственников бывшего правителя. Кто он и как его зовут — мне было все равно. Договор о вассалитете с Кокандским ханством был согласован с влиятельными вельможами ханского двора, а кто поставит под договором свои каракули, в принципе неважно. Мне осталось только решить, где будут проходить границы, зависимых от меня земель — по реке Сырдарья, или реке Амударья. Честно говоря, идти воевать Бухару не было у меня ни малейшего желания. Остановлюсь я в Коканде — из-за реки будут лезть британские агенты. Возьму я Бухару — на оккупацию потребуется в два раза больше войск, а через реку британская агентура полезет из Хивы. Хиву я брать не собираюсь ни в каком случае, во всяком случае пока. Слишком там жарко и неуютно, а запасы газа Туркестана еще много лет будут оставаться невостребованные. Окрестности крепости Ак-кала. Устье реки Амударья. На территорию Хивы я все-таки попал. У старой крепости Ак-кала произошло заключительное сражение между отрядами «родственников» моей жены и тысячами туркмен, подданных Хивинского хана. Когда я, с трудом, спустился с трапа и, на негнущихся ногах, двинулся к, гарцующей на великолепном скакуне, моей жене, всадники ее войска принялись спешиваться, и становиться на одно колено, согласно новому уставу. И лишь высокий черноволосый красавчик, затянутый в драгунский мундир (мне надоели рваные, засаленные халаты туземной кавалерии и я издал указ о новой форме одежды для «родственников» Гюлер) продолжал горячить белого ахалтекинца, крутясь вокруг моей супруги. Широкие плечи, узкая талия, черные как смоль, волосы, белые крупные зубы, украшавшие широкую улыбку… |