Книга Царство Сибирское, страница 112 – Роман Путилов

Когда к пожарам прибавились взрывы боеприпасов, у людей кончились силы бороться с огнем, из лагеря начался исход. Люди, целые и раненые, мулы, верблюды и лошади бросились прочь от остатков лагеря, стремясь быстрее покинуть опасное для жизни место.

Толпы людей собрались окружающих территорию бывшего лагеря холмах, куда не долетали разлетающиеся в разные стороны пули, снаряды и осколки.

Тем временем ракетная баржа, опустошившая свой огневой запас, спокойно ушла на север, а ее сменила точно-такая же. Новая баржа, пользуясь плоским дном, подошла к самому берегу, откинула аппарель и на берег, неторопливо, начала высаживаться пехота Великого княжества.

Император требовал, чтобы я подготовил ему две бригады ударной пехоты, и я выполнил высочайший приказ, решив обкатать в этой войне и свою новую пехоту.

Кокандцы были слишком деморализованы, поэтому, когда на горизонте показались еще две баржи, толпа людей, еще недавно бывшая, обученным европейскими инструкторами, войском, потянулась в обратный путь.

Многотысячная толпа, в панике бегущая на юг, в сторону крепости Пишпек, постоянно подвергалась ударам аэропланов, заходящих на цель со всех направлений, постепенно таяла. Люди предпочитали бежать под покровом ночи, в одиночку или мелкими группами, чем ожидать очередного налета механических птиц, каждый из которых оканчивался десятками убитых и раненых. С санитарной службой в войсках ханства изначально было… никак было, а после того, как войска превратились в паникующую толпу.

Два батальона ударной бригады, рассыпавшись цепью, находили таких недобитков, которых либо штопали и отправляли в тыл, благо, что большинство из них в недавнем прошлом были простыми дехканами, с корявыми от непосильной работы руками, а на моих стройках, рудниках и шахтах рабочих рук всегда не хватало.

Крепость Пишпек.

Возня с трофеями и ранеными бойцами противника задержало движение моей пехоты, поэтому к старой крепости, сложенной из саманного кирпича, мы подступили двумя сутками позже, чем в нее попали первые беглецы из рядов разбитой армии Коканда.

Кстати, мои силы за время войны уменьшились и значительно, а всему виной проклятая логистика. Как я не старался уменьшить плечо переброски военного и прочего имущества, самым выгодным и удобным оставалась загрузка моего внепространственного кармана припасами с барж, что прибывали на южный берег озера Балхаш, к месту разрушенного вражеского лагеря, где до сих пор работали мои команды трофейщиков. Чтобы не тратиться на грузчиков, мое величество, прямо как царь-плотник из истории моего прошлого мира, проходил на пришвартовавшуюся баржу, загружался всевозможными припасами, после чего, поднимался на берег и садился в личный самолет, который сразу же взлетал курсом на юг, где я разгружался и вновь летел за новыми припасами, которые войска поглощали, как не в себя. Через несколько дней я понял, что снабжение авиационной группировки из трехсот машин я банально «не вывожу», да и не оставалось тут целей, достойных такого ударного кулака. Исходя из этого, я большую половину самолетов перенаправил в район реки Эмба, где двадцать тысяч верховых «родственников» моей жены пытались сдержать удар на север лучшей конницы Средней Азии — туркмен из числа вассалов Хивинского хана. И над песками между Аральским и Каспийскими морями металась по небу в своем личном самолете мой второй гуру снабжения — подполковник интернатской службы Вера Игоревна Бухматова.