Книга Опасные манипуляции 4, страница 21 – Роман Путилов

— Коленька, в нас что — стреляют?

— Точно! — Николай, обхватив меня за плечи, очень быстро толкал меня, удерживая перед собой, в сторону машины, возле которой с лаем метался Никсон.

— Это что, милиция?

— Нет, это точно не милиция — муж до конвоировал меня до машины, впихнул на переднее сидение, приказав пригнуться, и обежав машину по кругу, бросился на водительское место. Над самой головой что-то снова прошуршало. Николай быстро перекрестился и повернул ключ зажигания. Машина молчала. Николай повернул ключ снова. Результат был аналогичным.

Глава пятая. Головокружение от успехов.

Николай Жемчужный — чемпион по движению накатом.

Я второй раз повернул ключ зажигания, но ответом мне была тишина и полное отсутствие реакции. Не лампочки на приборной доске, не дернулись стрелки, машина притворялась мертвой. Но этого быть не должно. Аккумулятор относительно новый, еще полчаса назад четко выполнял свою функцию, когда я поправлял клеммы и протягивал гаечными ключами все соединения, давал искру в положенные моменты, но на этом все. Конечно, советско-российский автопром часто давал такие результаты, но выполненные мной манипуляции должны были оживить машину, но все было напрасно, в то время как наши преследователи сильно приблизились к нам, приобретя различимые очертания.

В полном отчаянии, я открыл дверь, ухватившись рукой за руль и навалился плечом на стойку кузова. Первый шаг был самым сложным, но я его сделал и, зарычав от ярости, сдвинул машину на пол метра, потом еще, а дальше пошло легче, машина медленно, но покатилась сама, зацепившись колесами за спуск с Саянского перевала. Я заскочил в кабину, захлопнул дверь и скосил глаза на зеркало заднего вида — первые всадники уже выскакивали на асфальт федеральной трассы и устремлялись за нами. Наша машина ускорялась, но ускорялась слишком медленно, от чего расстояние между нами и всадниками неуклонно сокращалось. Люда, прижавшись ко мне плечом и не отрывая взгляда от отражения в боковом зеркале, что-то бормотала, шевеля тонкими пальцами рук, то ли молилась, то ли плела какие-то заклинания. Никсону, которому передалось наше волнение, встал на заднем сидении, злобно рыча на приближающуюся погоню.

Не знаю, что было причиной, усталость лошадей, которые проскакали до дороги пару километров или волшба жены, но темно-гнедые, как на подбор, лошади наших преследователей, постепенно сбивались с галопу на неторопливую рысь, несмотря на все понукания седоков. Но это было всего лишь временная передышка. Я потерял слишком много времени, когда пытался завести машину. Если бы я сразу столкнул машину в сторону спуска, как только услышал первые выстрелы.

Нас спасла встречная фура. Огромный тягач, ревя мощным дизелем, с натугой тащил к верхней точке перевала длинный полуприцеп. Двигатель огромного грузовика, с длинным, выступающим вперед на пару метров, наверняка американского производства, плохо чувствовал себя на высоте больше двух километров. Из хромированной трубы, торчащей над кабиной, рвались клубы вонючего черного дыма, а саму машину мотало по дороге. Когда мы сблизились с этим безумным чудовищем, колеса полуприцепа в очередной раз соскользнули с тверди асфальта и покатили по высушенной местными ветрами обочине, мгновенно подняв гигантское облако пыли и разбрасывая во все стороны мелкую гальку и кусочки шлака. Я даже не успел испугаться, когда мы впритирку прошли мимо серого борта полуприцепа, и покатили дальше. Через минуту я вновь взглянул в зеркало заднего вида, где сумасшедший автопоезд, медленно, из последних сил переваливал через гребень перевала, а наши преследователи, еле видимые в завесе поднятой пыли, никак не могли совладать с мечущимися по дороге лошадей. Один из них, заставив своего коня стоять спокойно, вскинул длинную винтовку, попытавшись прицелится, но мы, уйдя в очередной поворот, скрылись из вида. Еще через пару минут наша машина разогналась до скорости быстро скачущего всадника, продолжая неуклонно ускорятся, а погоня в зеркале заднего вида превратилась в несколько далеких, еле различимых точек.