Книга Опасные манипуляции 4, страница 18 – Роман Путилов

Я не стала дожидаться, пока мой муж поравняется со мной, а, понимая, что время дорого, потрусила в сторону машины с сторожившим ее «Никсоном». Через пару минут, взревев холодным движком, наш «жигуленок» неторопливо покатил между редких сосновых стволов, в сторону соседней республики.

Капитан Жемчужный, сам оборотень.

Когда я открыл пассажирскую дверь «Тойоты» оборотни еще были живы — тяжелые винтовочные пули не смогли выбить полностью жизнь из этих живучих тварей. Пассажир, в которого попала всего пара пуль (я старался стрелять в основном в Хамзата) уже начал перекидываться. Он повернул ко мне залитую кровью голову, уже не вполне человеческую, и попытался зацепить удлинившейся рукой (лапой?), с отросшими, кривыми, когтями. Отойдя на шаг от бойкой жертвы покушения, я старательно выпустил в его голову половину патронов из десятизарядного магазина «Тигра», остальные патроны попали все, без исключения, в башку главы города. Надеюсь, что этих «контрольных в голову» хватит, чтобы никакая регенерация не помогла ребятам дальше портить жизнь моей жене. Положив, отработавший как надо «Тигр» на капот «Тойоты», с длинной бороздой вспученного металла, я коротко поклонился упокоенным мной существам, все-таки не кролики были, а опасные твари и подошел к затихшему «УАЗу». Мои коллеги в ДТП практически не пострадали и уже начали шевелится. Я понюхал воздух — бензином вроде бы не пахло, и бросил ключик от наручников под заднее сидение «УАЗа». Если парни захотят и изогнутся, как на одной картинке из «Камасутры», то, за пару-тройку минут до ключа они дотянутся. Погони со стороны отстегнувшихся милиционеров я не боялся — плюсовой провод с клеммой я безжалостно выдрал и забросил далеко в кювет, а пешком меня они явно не догонят, им еще автоматы-пистолеты и патроны в канаве у дороги собирать.

Чужую фуражку, куртку с погонами и серые рабочие перчатки я забил в чью-то большую нору в часе пути, когда мы остановились на короткий привал. Надеюсь, что хозяин норы распустит форменную одежду на тряпочки и его малышам будет теплее и уютнее зимовать в заснеженном лису. Мы неторопливо пробирались полевыми и лесными дорогами, держа общий курс на юго-восток, ориентируясь на вершины далеких гор. Вечером мы обошли столицу Республики по большому кругу и, прокатившись еще пару сотен километров, оказались в соседнем субъекте, где государственной власти не было уже десяток лет. Посты ГАИ на административной границе смотрели на нас черными окнами, боевая разведывательная машина, чья башня без пулеметов, торчала из-за бетонных блоков, выглядела запыленной и брошенной. В багажнике сыто хлюпали бензином две двадцатилитровые канистры, бак мы долили на какой-то сельской заправке, где поддатый оператор вместо денег умолял оплатить топливо самогоном.

Не знаю, как, но следующий субъект федерации мы проскочили на приличной скорости. Толпы мутной молодежи, что на лошадях и мотоциклах, кучковались на дороге возле редких населенных пунктов, смотрели мимо нас, не делая даже попыток остановить мчащийся мимо них «жигуленок» со снятыми государственными регистрационными знаками.

Проскочив за ночь почти шестьсот километров мы выехали к границе России. И хотя я, к моему величайшему удивлению, не падал головой на руль, засыпая, а напротив, чувствовал себя вполне бодро, уж не знаю, что нашептывала периодически жена, тревожно поглядывая на меня, надо было не надолго остановится, хотя бы выгулять собаку.