Книга Опасные манипуляции 2, страница 79 – Роман Путилов

Когда я снова открыл глаза, то чуть не заорал от испуга. Лицо начальника розыска, склонившееся над тобой в попытке прислушаться к моему дыханию, способно напугать любого.

— Проснулся, герой! Как себя чувствуешь?

— Спасибо, хреново.

Он опять наклонился ко мне и зашептал, тревожно скосив глаза на моих соседей по палате:

— А какого хрена ты туда полез, товарищ пока еще капитан?

— А вот с этого момента поподробнее, что за претензии к пострадавшему на службе?

— Адвокаты задержанных бегают по всем инстанциям и хором воют, что это была провокация УБОПа, а ты с ним заодно.

— У меня было отдельное поручение следователя прокуратуры доставить двух фигурантов по делу и отработать на причастность к убийству, я же вам его показывал. Я вначале занес повестки по месту жительства, а потом хотел еще передать повестки через директора, по месту работы. Там, в спорткомплексе, один из фигурантов меня узнал и вместе с еще такими же отморозками, напал. А потом меня вывезли в другое место, где стали пытать, где живет свидетельница по делу. В чем моя провокация? Если бы СОБР не появился, меня бы там запинали до смерти и все!

— Ты мне показывал отдельное поручение, но я забыл тебя спросить, почему тебе отписали поручение не по твоей линии работы. А, еще, адвокаты уверяют, что ты спровоцировал задержанных и первый напал на них. И СОБР по их словам появился очень вовремя.

— Мне отписали отдельное поручение по убийству, потому что я нашел сына потерпевшего и допросил его. А когда уезжал из больницы, где этого сына содержали, меня эти отморозки пытались остановить, но не догнали, я по полям ушел.

Помолчали.

— Вы меня еще не уволили задним числом, товарищ начальник?

Взгляд начальника розыска вильнул в сторону:

— Мы тебя не уволили, но начальник РОВД очень просил тебя написать рапорт на увольнение, без даты.

— Вы товарищ майор, пожалуйста, передайте начальнику отдела, что рапорт я писать не буду, и увольнять меня, пока я в больничке, не советую, я молчать не буду. Кстати, я в какой больнице сейчас?

— Ты в нашем госпитале. И не кривись, у тебя ничего серьезного нет, поэтому доктора тебя залечить не успеют. Начальнику я твой ответ передам. На меня не дуйся, я ничего против тебя делать не буду, мне все равно два года до пенсии, как-нибудь досижу. Что надо — звони. Телефон в коридоре висит, наш, внутренний, вставать тебе разрешат завтра. Парням что передать — они спрашивали, что принести?

— Приносить ничего не надо, я из-за губ ни пить, ни есть, ничего не хочу, кровь идет постоянно. Привет передавайте, как выпишусь, позвоню.

На этом мы распрощались.

Я откусила маленький кусочек вафельного тортика. Искусственный приторно-лимонный вкус изделия кооператива «Кудесница» наполнил рот, я с трудом смогла проглотить эту крошку. Мои собеседницы дружно вгрызались в выставленный мной на стол десерт, не переставая при этом делится подробностями скандала, потрясшего души всех служащих, занимавших четыре этажа здания заводоуправления.

— Вячеслав Анатольевич, как узнал, что его племянник купил подсобное хозяйство без недвижимости, но с та-а-а-кими долгами — захлебываясь от восторга говорила мне худенькая женщина, не забывавшая откусывать от куска торта, зажатого в руке: — побежал к директору, а того в кабинете нет, он на четвертый этаж, в технический отдел ушел. Так заместитель директора побежал на четвертый этаж, зацепился за ступеньку, шестая ступенька на последнем пролете выше других, а он к инженерам никогда не ходит, и об этом не знает. Ну, запнулся и запнулся, выматерился и побежал дальше.