Книга Опасные манипуляции 2, страница 77 – Роман Путилов

Внешне, здание спортивного центра влияние свежих ветров перемен не затронуло. Внутренний интерьер тоже соответствовал худшим образцам советского офисного дизайна — потертый рыжий полированный шпон, серо-розовые пиленные плиты ракушечника и беспрерывно моргающие лампы «дневного света» неизменно «радовали» взор посетителей центра наверное лет двадцать. Единственное, что говорило о современных веяниях в местной обители спорта — розовощекий юноша, сменивший деда-ветерана на входе, и попытавшийся не пропустить меня к кабинету директора путем блокировки турникета, несмотря не предъявленное в развернутом виде служебное удостоверение. Слава богам, перепрыгнуть через заграждение удалось красиво, то, что колено болезненно зацепилась за металл балюстрады, никто не увидел, и я гордо проследовал на второй этаж под растерянные причитания местного цербера.

Долго посидеть в одиночестве у запертого кабинета директора мне не удалось. Минут через десять, обиженный вахтер привел подкрепление — таких же раскаченных бычков, в трещавших от распиравших мышц спортивных костюмах. Сначала они толпились на лестничной площадке, сердито поглядывая на меня, под гневные тирады сторожа.

Чтобы разрядить обстановку, я, узнав в группе неравнодушных граждан, одного из тех, кого мне удалось столкнуть с дороги, воскликнул:

— Здорово, — затем замахал руками, показывая, как смешно он махал, прежде чем упасть в кювет, и одобрительно показал ему большой палец.

Парень, как видно, обладал авторитетом, но не мозгами. Он решительно двинулся ко мне, и, без лишних разговоров, зарядил мне жесткий прямой правой в мое приветливое лицо. Ну что сказать, спортивная поросль в рабочем поселке росла достойная, а я никогда не умел держать удары в голову. Ножки мои отключились сразу, и я устало лег в заботливые руки коллег моего визави. Затем меня поволокли через какие-то лестницы на задний двор, начали запихивать в багажник «девяносто девятой», чему я решительно воспротивился, раскинув ручки и ножки, как Иванушка, которого пихала в печь злая бабка. Несколько ударов в корпус меня не переубедили.

Наконец, молодые бандиты, устав со мной бороться, наскоро стерли с моей физиономии потеки крови, запихнули меня на заднее сидение, против чего я не протестовал, и мы выехали со двора спорткомплекса в неизвестность. Я был вполне доволен, из пассажиров нашей машины я единственный, кто заметил высунувшийся из соседнего двора любопытный нос серенькой неприметной вазовской «девятки».

Везли меня недолго. Минут через десять мы въехали в закрытый двор какого то автохозяйства, где меня, не дав оглядеться, снова потащили куда-то во внутрь, с удовольствием стукая о встречные углы и косяки. Очнулся я в небольшом кабинете, за столом сидел мужчина средних лет в сером турецком свитере, держа толстыми пальцами мое удостоверение. По свернутому набок носу я узнал Мансура, видел его фото в газете. Со слов приятеля из УБОП, Мансур занял место Колуна, безвременно ушедшего в край счастливой охоты, по причине пропущенного удара ножом от своего же бригадира.

Вследствие многочисленных встреч моей головы с элементами интерьера во время подъема сюда, я не сразу смог включится в разговор между хозяином кабинета и моими сопровождающими.

— И какого хрена вы приволокли сюда этого мусора! — искренне недоумевал Мансур.