Книга Опасные манипуляции 2, страница 76 – Роман Путилов

Николай

Задание бригадиру «наружки» давал опер из отдела по тяжким преступлениям, но по моим данным. Ему галочка в ежемесячный показатель работы, ну, а я не хотел официально иметь отношение к этому делу. Но, справочку следователю прокуратуры о том, что два «гоблина», данные по которым я получил от командира взвода ГАИ райцентра, причастны к убийству гражданина Старыгина, я отдал, приобщив к ней бланк допроса Ивана Старыгина. Конечно, следователь был очень недоволен, что я не привез к нему Ивана на допрос. Но обязательство Старыгина являться при необходимости по первому вызову в органы прокуратуры, а также справочку о том, что Иван обследовался в психиатрической больнице, выписан без установления диагноза, примирила следователя с действительностью.

Мой же рассказ, о том насколько Иван был неопрятен и вонюч по выходу из больницы впечатлил работника прокуратуры. Вшив в толстую папку показания Ивана, что он, по причине злоупотребления спиртными напитками, ничего о смерти отца пояснить не может, следователь дал мне отдельное поручение о вызове и отработке на причастность к преступлению двух новых для следствия жителей рабочего поселка.

По традиции, бригадир «наружки» поругался на отсутствие подробностей в задании на наблюдение, скупость справочного материала, но обещал взяться за работу уже завтра, что меня вполне устраивало.

С утра я помахал перед лицом начальника розыска отдельным поручением следователя, выбросил из служебной папки все лишние бумаги, кроме тонкой стопки повесток и пары чистых бланков протокола допроса, выпил стакан чаю, и двинулся в сторону вокзала, выбросив из головы все сомнения в правильности выбранного пути.

Сорок минут пролетели очень быстро, и вот я на месте. Рабочий поселок вытянулся вдоль железной дороги на несколько километров, которые мне пришлось пройти два раза, туда и обратно.

— Брасов Василий дома? — кричу в глазок старой, коричневого цвета, деревянной двери.

— А нет его милок, ушел на работу.

— А как мне его найти, бабушка? Мне ему надо повестку передать.

— В армию наконец забирают, обормота? Давай повестку. А работает он в спорткомплексе, у бандитов.

Бабуля в застиранном халате отпирает дверь, хватает повестку, расписываясь на корешке, затем начинает обсуждать событие с соседкой, высунувшейся из-за двери напротив.

Во втором адресе все повторилось в точности так же, только дверь открывает крепкий дед с газетой в руке.

Ну вот, по месту жительства отметился, пора делать самое главное, для чего все затевалось. Я вышел на покосившее крыльцо деревянного барака, чуть не провалившись, неосторожно ступив на подгнившую доску. Солнышко пригревало уже по-весеннему, с крытых потемневшим шифером крыш часто капали шустрые капли. Идти в логово дракона совсем не хотелось. Очень потянуло повернуть направо, в сторону железнодорожной станции, сесть в полупустой вагон, а через час пить чай в своем уютном, но только для своих, кабинете. Но, видно, не получится. Со злостью мысленно увидел перед собой серые глаза женщины, которая ворвалась в мою жизнь, перебаламутила душу и бросила меня.

Я вспомнил ее глаза, спокойные и скорбные, как на иконе, ее слова, сказанные на прощание, одновременно справедливые и обидные. Ладно, надеюсь, сегодня я смогу отвести от нее главную беду, а если все люди, вольно или невольно, задействованные в моем плане, сработают, как должно, то и я не особо пострадаю. Последний раз посмотрев на ласковый теплый шар весеннего солнышка, я, по стариковски шаркая, пошел налево.