Книга Опасные манипуляции 2, страница 78 – Роман Путилов

— Ну он, это … он меня узнал! Это он меня с дороги возле Ташары столкнул!

— И что?

Юноша собирался с мыслями. Наверное, очень плохо, когда сначала с удовольствием бьешь мента в морду, а потом думаешь о последствиях.

Молчание затягивалось. Я решил помочь ребятам принять решение. Просто, мне вспомнилось, что примерно два месяца назад на занятиях по служебной подготовке нам зачитывали письмо из прокуратуры, из которого в мою дурную голову врезались строки: «Суды отказывают квалифицировать уголовные дела как похищение человека, если потерпевший находился в помещении с окнами без решеток, не был связан, или иным способом лишен возможности покинуть помещение или позвать на помощь».

Я начал издавать звуки, сигнализирующие, что меня сейчас вырвет. Мои телохранители отпустили меня и брезгливо отстранились. Тогда я с восторгом схватил стоящий рядом со мной стул и, из всех оставшихся у меня сил, метнул его в стену рядом с головой Мансура.

Очнулся я к маленькой сырой комнате, со связанными за спиной руками. Кажется, я немного перестарался. Болело все. Только тоненькая струйка воды освежала ноющий затылок. Я оторвал щеку от приятной прохлады бетонного пола и попытался сесть. С третьей попытки я понял, что капюшон моей куртки прижимает к полу чья-то нога, и перестал дергаться.

— Это ты был в психушке на «козлячей» машине?

Преодолев подкатившую дурноту, я зашлепал распухшими губами:

— Я, а машина вас сделала, козлы!

Ой, как больно ногой по почкам!

— Погоди, Серый. Где найти девку?

— Какую девку?

— Серый!

Блин, ну как же больно!

— Погоди, так бы и сказал, какую девку. Адрес в папке, среди бумаг.

— Петя, посмотри.

Шелест бумаг, ругань. Еще один молодой недовольный голос:

— Нашел? Дай я посмотрю.

Опять шелест бумаг. Кто-то попытался схватить меня за волосы, но пальцы соскользнули, стрижка слишком короткая. Но порадоваться, что недавно ходил к парикмахеру, я не успел. Когда твою голову вздымают вверх не за волосы, а за ухо, это не только больно, но и унизительно. Молодая, злобная рожа, не знаю его, мы не были представлены, возникла передо мной:

— Там нет адреса!

— Ты кто — Петя или Серый?

Сука, опять удар по носу, кровь хлынула в рот.

— Да я просто спросил. Значит, потерял бумажку. Дом зеленый, на улице Чекиста, первый подъезд, квартиру не помню.

Хорошо лежать на холодненьком, хотя острый кусок какого-то шлака больно врезается в висок, но все равно, сдвинуть голову сил уже нет.

Очнулся я оттого, что меня опять куда то тащили, но уже осторожно, не стуча по косякам и не открывая моей головой двери. Потом меня положили на какой-то верстак, надо мной склонилась голова в черной балаклаве:

— Ты кто?

— Опер с Дорожного.

— Старшего позови.

— Сейчас врач подойдет.

— Сначала позови старшего!

Одна голова сменилась другой:

— Говори!

— Передай тому, кто будет осмотр делать — найдите мою «ксиву» и все мои бумаги, они пустые, но все надо откатать на пальцы, как положено, все до одной, обязательно следователю передай.

На этой мажорной ноте я позволил себе отключится.

Очнулся я в больничной палате. Все болело и чесалось одновременно. Вздохнуть полной грудью мешали боль в ребрах и давящая повязка, действительно давящая.

Когда я попытался попросить пить, потрескавшиеся губы лопнули и во рту вновь стало солоно от крови. Хорошо, что после этого я смог провалится в полусон-полуявь.