Книга Феникс 3: Возмездие, страница 29 – Роман Путилов

Восемь групп по два человека, две группы по два человека, «на подхвате», если надо вмешаться — мы бодро идем вдоль колонны, выгоняя людей из машин и освобождая дорогу. Наши действия вошли в определенный ритм. Кто-то из беженцев сам, не дожидаясь нас, начинает освобождать машины, выбирает сумки из многочисленных тюков и спокойно идет к пограничной черте, где их начинают грузить в подошедшие автобусы. Примерно десятая часть машин на иностранных номерах, с иностранными документами — этих я отправляю без досмотра, лишь бы поскорее убрались.

Молодой и дерзкий парень с щетиной на лице, демонстративно швыряет связку ключей от машины в сугроб и ждет меня с вызовом… Не знаю, чего он ожидал и на что рассчитывал я бью его прикладом в грудь, а, потом, по хребту, а когда он вновь обрел способность слышать и слушать, шепчу ему в волосатое ухо, что если он не найдет ключи, то станется в этой земле навсегда. Иностранные репортеры и разведчики, с утра занявшие все места на вышке сопредельных пограничников, чуть ли не выпрыгивают через ограждения от восторга, снимая десятками девайсов очередное преступление славянской военщины. Уверен, что в Европе и за океаном сегодня будут выписаны очередные ордера на арест военных преступников.

Когда к ползающему в сугробе парню присоединились его пожилые мать и отец, а также две какие-то девчонки, ключи были благополучно найдены и вручены мне, я отпускаю семейство придурка восвояси. Нет, мне не стыдно. Мертвые не стыдятся, а я умер, когда понял, что мои родители, мама и раненый отец, не переправились через Реку, в безопасную зону китайской оккупации и сибирского сепаратизма. Самые родные мне люди бесследно канули где-то в Городе, и я так и не смог отыскать их следы или тела.

Глава седьмая.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Граница с Южной республикой в районе села Каменка.

Удачно вышло, что вчера мы разогнали колонну беженцев, потому как сегодня к поселку подошла еще одна, тоже состоящая из нескольких тысяч человек, правда, с этой колонной все вышло по-иному. Узнав, что за беспредел с моей подачи творится на границе, большая часть колонны развернулась и ушла обратно, в сторону райцентра Черная Река, видимо, надеясь попытать счастья на других пограничных переходах. В нашем же поселке границу переходили те, кому терять было нечего. Тут я и увидел Адилю, что опустив голову, шла с небольшой спортивной сумкой по дороге в сторону сопредельной заставы, где таких, как она, бедолаг, ждал автобус.

Я как раз обыскивал один из трех джипов службы безопасности «Детей небесного Отцы», которые бородатые бросили в поле, когда пытались прорваться за кордон в обход поселка. Пришлось заставить Бека выгнать нашу БМП из капонира и заехать на распаханное поле, несмотря на все возражения черта нерусского, ну а там, с помощью длинного троса и «такой-то матери» вражеская техника обрела новых хозяев. Один джип у нас с Глазом отжал старлей Беглов, которому мы подсунули тот джип, что провалился мордой в траншею. Возможно, с машиной все в порядке, но нам неохота было лезть в мешанину снега и льда, чтобы сделать свое заключение, пусть берет, что дают, чертов халявщик.

Вот и поднимаю я голову от огромного багажника, в котором было много чего ценного и интересного и растерянно замираю, потому что, уверен, что походка худощавой мигрантки, что ссутулившись, бредет мимо меня, закрывая лицо от холодного ветра, мне хорошо знакома.