Онлайн книга «Феникс 3: Возмездие»
|
— У нас не получилось, решили у соседей прибарахлиться…- я заскрипел зубами, задыхаясь от дикой злобы. При желании, в бедах и страданиях нетитульного населения Южной республики можно было обвинить меня персонально. Если бы я не начал «великий шмон», отнимая у мигрантов машины и вещи, незаконно захваченные на территории нашей страны, возможно, никаких неприятностей с ними бы не случилось… Хотя, кто знает истину? Я вернул смартфон хозяину, и растолкав товарищей, ворвался в кунг, где за столом сидели отцы командиры и пили чай. — Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться к товарищу сержанту? Беглов неопределенно кивнул и спрятал лицо в кружок с чаем. — Глаз, дай пулемет… — Зачем тебе пулемет, товарищ Васильев? Я мотнул головой в сторону дорогого смартфона, лежащего на столе: — Ты же видишь, что творится? — Пулемет я тебе не дам, ты с ним глупости натворишь. Иди лучше, строй людей… — Не могу, товарищ сержант. Я тут понял, что у меня полнейшее моральное выгорание, и в отпуске я не был почти два года. Не чувствую себя способным к полноценному несению службы… — Вот ты как… А я думал, что мы друзья… — Глаз укоризненно поцокал языком. — А причем тут друзья или не друзья? — удивился я: — Вообще-то я тоже думал, что мы друзья. — Я как друг не хочу, чтобы ты совершил глупости. Ты же туда собрался? — Глаз безошибочно махнул в сторону юга. — Скажи друг…- я похлопал себя по предплечью, где пламенел шеврон «Больше никогда!»: — Ты думаешь, я эту нашлепку просто так, для красоты ношу? Нет, это память до конца моих дней, память о моей нормальной жизни, когда у меня были мама и папа, квартира в новом доме. А потом кто-то из больших начальников решил, что для улучшения экономических показателей региона надо пригласить иностранных работников, которые стоят недорого, неприхотливы, трудолюбивы. Кто-то из больших начальников получил орденок и персональную пенсию, а у целого региона, у нескольких миллионов человек жизнь закончилась, в прямом смысле этого слова. А я, вместо того, чтобы учиться, с девочками после института встречаться, кушать мамины пирожки, воюю уже не первый год, творю лютую дичь и ненавижу тех, кто отличается от меня… — Меня ты тоже ненавидишь? — Глаз сощурил и без того узкие глаза: — Я от тебя тоже очень сильно отличаюсь. — Даже если бы ты не был моим братом, ты, вернее вы совсем другие. Вы же не приедете в мой дом и не скажете, что я должен поклоняться твоим предкам или должен умереть. А они пришли к нам и именно это сказали. И сейчас убивают людей моего народа всего в ста километрах отсюда. — Тебя там убьют почти сразу… — Надеюсь, что не сразу, что успею шороху там навести. Ладно, пойду я. — Да ты даже границу не переедешь, тебя с БТРа расстреляют сразу. — Зассут у вас на глазах по мне стрелять. А дальше просто не догонят… Ладно, отпускной билет ты мне выписываешь или нет? Ну да, в армии Славянской республики, дислоцируемой на Возвращённой территории пока царил полнейший бардак. Так как кадровый состав вояк сюда ехать не желал категорически, в армию набрали всяких мутных добровольцев, типа меня, заманивают их разными плюшками, в том числе и правом требовать предоставления отпуска на сорок дней, не считая дороги, не реже раза в год. А я этот срок пропустил почти на шесть месяцев, что могло вызвать мое эмоциональное выгорание вплоть до расстрела сослуживцев и прочих обывателей. Поэтому Глаз не имел права меня удерживать сколько ни будь надолго. И автомат я мог не сдавать, потому как на территории действовало военное положение, а военнослужащие имели полное право защищать свою жизнь своим личным оружием. В общем, полнейшая партизанщина и махновщина. Безусловно, когда мы наведём на территории порядок, сразу же появятся карательные органы, типа полковника, который обещался меня расстрелять, и мгновенно закрутят гайки, но я до этого времени оставаться в армии не собирался, а планировал вновь превратится в Сашу Иванова, учащегося средней школы, или как там получится. |