Книга Пара из дома номер 9, страница 136 – Клэр Дуглас

Дафна была удивительной женщиной. В течение следующих нескольких месяцев она стала мне опорой. Привезла несколько тротуарных плиток от местного каменщика и сказала мне, что собирается «переделать» сад. Но я знала, что она делает в действительности. Она расширяла вымощенный участок так, чтобы плиты закрывали то место, где было похоронено тело Нила. Чтобы мне больше не приходилось смотреть на пятно среди травы, так выделявшееся на фоне остального газона.

— Где ты научилась делать все это? – спросила я однажды, когда Дафна вошла на кухню после укладки плит; на ее щеке виднелся мазок грязи.

Она оглянулась, дабы убедиться, что тебя нет поблизости, затем произнесла:

— Я многому научилась в тюрьме. – На ее щеках выступил смущенный румянец, придавая ей особенно уязвимый вид. – Я провела там долгое время.

— Ох, Дафна…

Я старалась оставаться сильной, ради нее и ради тебя.

Но кошмары продолжались, и я просыпалась по ночам вся в поту. Лицо Нила превращалось в лицо Виктора, и я была уверена, что он найдет нас. В конце концов, Нил ведь нас нашел…

Я все еще не рассказала Дафне о Викторе, но чем глубже становилась наша влюбленность, тем труднее было умалчивать о своем прошлом. Дафна никогда не спрашивала и не настаивала. Она тоже не говорила о своем прошлом – о прошлом Джен. Казалось, что мы обе просто хотели жить здесь и сейчас. Как будто нас не существовало до того, как мы нашли друг друга.

— Ты должна перестать терзать себя из-за Нила, – говорила Дафна, когда я приходила к ней, дрожа и плача, вне себя от чувства вины и страха. Она заключала меня в объятия, целовала, уверяя, что все будет хорошо, и твердила, что никто никогда не узнает, – но от этого мне становилось только хуже. Я не могла контролировать себя и потому была особенно уязвима.

Меня озадачивало, почему Дафна не беспокоится из-за Нила и из-за того, что его гниющие останки похоронены в нашем саду. В конце концов, его исчезновение попало в газеты. Он был женат, у него был маленький сын. Чувство вины за это разъедало меня изнутри. Даже после того, как новая плитка была уложена, я ненавидела выходить туда, и каждый раз, когда делала это, меня охватывали воспоминания о той ночи. Это было тяжело, особенно в то жаркое лето, когда хотелось побольше времени проводить на свежем воздухе.

— Я пойду с Лолли, – говорила Дафна, осторожно касаясь моей руки. И я, как узница, наблюдала из окна кухни, как она сидела с тобой, пока ты вонзала свою маленькую лопатку в землю и делала крохотный сад камней. Я пыталась сдержать дрожь при мысли о том, что тело человека, которого я убила, лежало менее чем в двадцати футах от этого игрушечного садика. По ночам мне снилось, как я спускаюсь вниз и вижу, что тротуарная плитка убрана и в земле зияет яма – пустая, без трупа. Иногда я беспокоилась, что мы недостаточно глубоко зарыли могилу и кто-то – соседская собака или лиса – может случайно откопать ее, обнаружив труп. Или что он все еще жив, пережил удар ножом и намеревается отомстить, и на нем все та же окровавленная футболка…

— Теперь, когда я уложила плиты, ни один зверь не сможет его откопать. Не волнуйся, – успокаивала меня Дафна, когда я поверяла ей свои страхи. Чаще всего она прокрадывалась в мою комнату, когда ты уже крепко спала. Ее теплое тело рядом со мной успокаивало меня. Я хотя бы не оставалась наедине со своими мрачными мыслями.