Книга Моя новая сестра, страница 21 – Клэр Дуглас

— Может, нам пригласить в жильцы кого-нибудь еще? – говорит он, нетерпеливо прерывая молчание.

Беатриса встает, растирая колени, и поворачивается к Бену, желая увидеть выражение его лица, но не успевает она открыть рот, как он в ошеломлении замирает: до него наконец доходит, что она задумала. «О Бен, ты так хорошо меня знаешь», – думает она.

— Ты уже предложила Аби переехать к тебе, не так ли? – Взгляд у него жесткий, пронзительный. Как у загнанного зверя.

«Извини, Бен».

— Ты даже не озаботилась спросить меня. Это и мой дом тоже.

Она чувствует угрызения совести, когда Бен молча поднимается с дивана и выходит из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь.

Дом Монти – вернее, особняк с двускатной крышей и башенками – величественно возвышается на вершине крутого холма с видом на Бат. Над дымоходом плывет ущербный месяц, и я думаю, как жутко, как готично выглядит дом в тусклом свете. Я почти ожидаю увидеть летучих мышей, летающих вокруг одной из башенок. Это вызывает у меня непрошеные воспоминания о Хэллоуине, о том вечере более восемнадцати месяцев назад, о той роковой вечеринке, на которую мы отправились, о той ссоре, в результате которой мы все уехали раньше, чем планировали. Беатриса выходит из такси, невероятно элегантная в черных шортах и плотных колготках, демонстрирующих ее длинные стройные ноги. Я иду за ней, мы с некоторым трудом ковыляем по гравийной дорожке. Какофония голосов, звон бокалов и ритм какой-то танцевальной мелодии доносятся из открытых окон особняка, оповещая нас о том, что вечеринка уже в полном разгаре.

— Ты в порядке, Аби? – спрашивает Беатриса, останавливаясь, чтобы высвободить из гравия шпильку своей туфли, и опираясь на меня, дабы не упасть. – Представляю, насколько это тяжело для тебя.

Беатриса больше не расспрашивает меня о Люси, и это меня радует. Значит, мне не придется ей врать. Захочет ли она общаться со мной, если узнает об Алисии и о том, как я попала в психиатрическую больницу после смерти Люси? Я натягиваю рукава блузки на запястья, чтобы скрыть следы своего срыва.

— Со мной все нормально, – лгу я.

Я была невероятно польщена, когда Беатриса позвонила мне и пригласила на вечеринку к Монти. Она не только хочет, чтобы я стала ее соседкой по дому, но и предлагает мне войти в круг ее друзей, стать частью ее жизни. Тем не менее, несмотря на антидепрессанты, сегодня вечером я испытываю сильную тревогу.

— Правда, это потрясающее место? – спрашивает она, пытаясь разрядить обстановку, и берет меня под руку. – Монти как будто печатает деньги, столько их у него. Ха, Монти-принтер – вот как его следует называть!

Она смеется над собственной довольно незатейливой шуткой, но у меня в груди продолжает стоять давящий комок.

Беатриса рассказала мне, что познакомилась с Полом Монтгомери – или, если коротко, Монти – после его выступления с докладом в университете, где она обучалась в магистратуре, и они стали закадычными друзьями.

— Он очень эпатажная личность, – поясняет она. – И довольно успешный художник. О его вечеринках ходят легенды.

Перед тем как мы проходим в тяжелые парадные двери, я делаю глубокий вдох, и жара обрушивается на меня, точно невидимая стена. Мне трудно глотать, язык прилипает к пересохшему нёбу. Повсюду люди, они толпятся на лестничной площадке, снуют по коридору, торчат в дверных проемах, светски улыбаются, держа в руках бокалы с игристым. Официанты, одетые в черное и белое, ловко лавируют в толпе, неприметно наполняя бокалы и раздавая закуски с серебряных подносов. Музыка пульсирует в ушах, заставляя мое сердце колотиться еще быстрее, так, что на шее начинает биться жилка. Я всегда знала, что это будет тяжело – первая вечеринка без Люси.