Книга Исчезновение, страница 40 – Клэр Дуглас

Она рассматривает его новые кроссовки, дорогую куртку «Норд фейс», новый 49-дюймовый телевизор, шкаф, набитый дорогой игровой техникой, и плотно сжимает губы. Не говоря уже о «БМВ», которую он купил весной… Нет, сейчас невозможно об этом думать. Это слишком тяжело.

— Думаю, мы вполне могли бы купить двушку – в домах, которые строятся на другой стороне от камней, – продолжает Уэзли. – Нам вполне хватило бы и на мебель. Я знаю, что ты не любишь этот диван…

— Их скоро не построят. Если вообще построят. Ты же знаешь, местные против них. – Оливия хочет, чтобы он замолчал и дал ей выпить. В бутылке вина она утопит все свои печали.

— Уверен, что Джей Нэптон разберется с этим. Сумел же он построить домики в лесу, хотя все вокруг стонали… Ты же знаешь, какие тут люди. Они не любят перемен. Я столько лет снимаю квартиру, очень хочется вложить деньги в свое… – Он вздыхает и поворачивается к ней с обезоруживающей улыбкой. – Наше.

У Оливии сжимается сердце. Она не хочет жить в новом бездушном здании. Она вообще не хочет жить нигде, кроме своего обветшалого дома, в котором выросла, где покой и тишину нарушает только ржание лошадей. Не нужен ей вид на груду древних камней, от которых бегут мурашки по телу. И сейчас она совсем не расположена об этом думать. Голова занята Дейлом и Дженной. О чем они говорили? И что говорили о ней?

— У меня мало денег, Уэз. Во всяком случае, недостаточно для того, чтобы вкладывать их в покупку квартиры. Ты же знаешь, что за мою работу в конюшнях мама в состоянии платить лишь гроши. Прибыли они практически не приносят, особенно в последние годы.

Уэзли закатывает глаза.

— Я вообще не понимаю, почему твоя мать их не продает.

— Да не будет она их продавать. Они принадлежали нескольким поколениям в нашем роду. И кто вообще их купит? Стаффербери не самый процветающий город.

Он пожимает плечами.

— Ничего страшного. Как я сказал, у меня хватит денег на взнос.

— Каким образом ты мог что-то скопить, Уэз? Ты постоянно тратишь кучу денег.

Она сразу поняла, что напрасно это сказала. Лицо его потемнело.

— Почему ты всегда все портишь, Лив? Я все держу под контролем, ясно? Пытаюсь сделать что-то хорошее для нас, а ты меня в чем-то обвиняешь!.. Посмотри на себя. Сидишь тут как замерзшая мышь, даже пальто не сняла… Да, встреча с Дженной и Дейлом – это неожиданность, но ты была в отвратительном настроении и до этого. Что происходит?

Сердце ее холодеет от страха. Оливия ненавидит, когда Уэзли злится. Не потому, что он может ударить ее, он никогда так не поступил бы. Он даже не повышает голос на нее, так только, слегка. Просто перестает с ней разговаривать, и это может тянуться без конца, пока у нее не кончается терпение…

— Не знаю, – хитрит она, – время года такое. Годовщина и все прочее… Просто отвратительное время.

Черты лица его смягчаются.

— Я знаю. Может, ляжем сегодня пораньше? – Уэзли наклоняется, чтобы поцеловать ее, но в это время на журнальном столике звонит его мобильный. Вместо звонка – песня в стиле рэп, Оливия ее не любит. – Прости, крошка. Алло! – Он звучит резко, смотрит на Оливию и закатывает глаза. Встает и идет к окну. – Ясно. – Голос у него теперь серьезный, он стоит к ней спиной. – Я буду через десять минут.

Где будет? Она кутается в пальто. В квартире собачий холод. Она просто хочет домой. Уэзли засовывает телефон в задний карман джинсов.