Книга Комната их тайн, страница 51 – Клэр Дуглас

— Если вы не против, я пойду прилягу. У меня раскалывается голова, а эти обезболивающие совсем не помогают…

Я встаю.

— Конечно. Мама присмотрит за девочками, чтобы они тебе не мешали. А я поднимусь с тобой. – Я понимаю, что ей будет тяжело опять оказаться в комнате, где они в последний раз спали с Кайлом.

— Нет. – Элис поднимает руку, останавливая меня. – Я хочу немного побыть одна. Я… со мной все будет в порядке.

Мама тоже встает.

— Если что-нибудь понадобится, сразу дай нам знать.

А потом мы смотрим, как Элис выходит из комнаты, и чувствуем себя глубоко, бесконечно беспомощными.

Пятница, 18 октября 2019 года

Донна, вторая секретарша, и Лола, стажерка, в изумлении поднимают глаза над стойкой, когда видят, как я вхожу в клинику на следующее утро.

— Таша! – восклицает Донна, вставая. Она – настоящая великанша со своим ростом метр восемьдесят. Донна глядит на меня сверху вниз сквозь толстые стекла очков. – Мы слышали, что произошло… Просто кошмар. Трудно поверить.

Конечно, они слышали про убийство Кайла. У нас маленькая деревня, и здесь ничего не остается в тайне надолго. Я кладу сумку рядом со своим стулом и докладываю им, что в действительности случилось.

Лола – по виду ей лет двадцать пять или тридцать – ничего не говорит, только глядит на меня своими огромными голубыми глазами, покусывая колпачок ручки, а Донна щурится, стиснув челюсти. Донна на пятнадцать лет меня старше, в разводе, и у нее взрослый сын, но она постоянно ищет новую любовь – как правило, по интернету – и вечно, как она сама выражается, «выбирает придурков». Взгляд у нее критический.

— А стоит ли тебе так быстро возвращаться на работу? Если честно, выглядишь ты неважно.

Я не обижаюсь: мне всегда нравилась ее прямота. С ней, по крайней мере, знаешь, чего ждать.

Боковым зрением я вижу, как Лола встает со стула и идет к кофемашине в углу. Она протягивает мне бумажный стаканчик:

— Вот, сделала тебе латте… Соболезную насчет твоего зятя, – застенчиво говорит она, глядя на меня из-под светлой челки, и снова садится.

— Спасибо, Лола. – От ее доброты у меня наворачиваются слезы.

— Нечего тебе здесь делать. – Донна стоит надо мной, уперев руки в бока, в своем темно-синем хирургическом костюме, который мы все вынуждены носить. Под веснушчатой рукой у нее зажата картонная папка.

— Я пришла попросить подменить меня еще на неделю, – говорю ей. – Сестра сейчас живет у нас и…

— Боже, ну конечно! Наверняка Колин тебя отпустит. – Колин – старший партнер в клинике.

Лола, стоящая, прислонившись к столу, кивает и улыбается.

— Я согласна с Донной. Тебе надо быть дома, с семьей. Как дела у твоей сестры? – спрашивает она.

Лола очень тихая и мягкая, всегда говорит почти шепотом. В ней есть что-то детское – в заплетенных в косичку волосах, в том, как болтается хирургический костюм на миниатюрной фигуре… С тех пор как два месяца назад она пришла к нам на работу, люди успели ее полюбить: она оказывает на них успокаивающее действие, и ее часто зовут в кабинет к Колину, когда тот принимает особенно тревожных пациентов. Я все думаю, почему она не поступила в обычные медсестры, в больницу – там Лола проявила бы себя в полной мере.

— Так себе, – признаюсь я. – В смысле, с физической точки зрения ей повезло, но психологически…