Книга Комната их тайн, страница 48 – Клэр Дуглас

Я думаю о Кайле, который умер в этом доме. О моей сестре, пережившей страшную травму, физическую и духовную. Она бы все отдала, чтобы ее муж сидел сейчас за этим столом и читал «Реддит». И даже смотрел порно. Лишь бы он был жив.

— Я никогда не смогу забыть, что Кайл погиб тут, – говорю я, грея ладони о кружку с чаем и глядя в окно на сад. Утро пасмурное, солнце еще не вышло, и деревья вдалеке прячутся в густом тумане.

Арон поднимает голову – на лице у него неприкрытый ужас.

— Таш, бога ради!

Я смотрю ему в глаза.

— Да, не смогу. А ты? – Я стараюсь поменьше об этом говорить, потому что Арон не верит в сверхъестественное, но мне нравится думать, что есть жизнь после смерти, – особенно после того, как умер папа. Что, если дух Кайла до сих пор тут и не может никуда отлететь после такой внезапной и трагической гибели?

Снова перевожу взгляд на сад.

— Ты не должна об этом думать, потому что сейчас мы не можем позволить себе переезд, – вторгается в мои мрачные мысли голос Арона. – У нас нет другого выбора, кроме как жить здесь и дальше. Полиция скоро поймает того, кто это сделал. Очень надеюсь, что записка – просто жестокая злая шутка и что она никак не связана с тем, что произошло… – Он встает и одним глотком допивает свой кофе. – Мне пора.

Арон ставит пустую кружку в раковину; я ставлю рядом свою и начинаю готовить чай для мамы. Он целует меня в висок.

— Увидимся позже. Пойду попрощаюсь с твоей мамой и с девочками. Передай от меня привет Элис. Перекушу сэндвичем по пути в мастерскую.

С этими словами Арон уходит.

* * *

Элис стоит на тротуаре перед домом и с болью на лице смотрит на машину Кайла. Из ее губ вырывается тихое «ох», и она прижимает руки к животу.

— Мне очень жаль, – говорю я ей из-за спины. – Мы не знали, что с ней делать. Не смогли найти ключи. Наверное, они у полицейских. Им ведь и машину пришлось обыскать…

Элис выглядит совершенно потерянной в своей блузке и джинсах, которые я впопыхах схватила с вешалок в гардеробе. Она поеживается; ветер гуляет по нашим щиколоткам, и я понимаю, что следовало привезти ей куртку. К счастью, мама сбегает к нам с крыльца – она выскочила наружу, как только я подъехала, – и набрасывает на плечи Элис свой темно-синий кардиган.

— Он так любил свою машину, – говорит сестра со слезами в голосе. – Но цвет, конечно, просто кошмарный.

Мы с мамой переглядываемся над ее головой.

— Да, пожалуй, слишком яркий, – тактично соглашается мама. – Пойдем-ка скорее в дом. Я поставила чайник. Таша купила твое любимое печенье.

Наш дом выглядит серым и унылым на фоне белесого неба. Мама ведет Элис к крыльцу, но та внезапно замирает, зажав ладонью рот и дрожа всем телом.

— Кажется, я не смогу…

Я бросаю на маму перепуганный взгляд. Может, все-таки стоило снять для нее номер в отеле?

— Тебе необязательно заходить, – ласково шепчет мама, обнимая Элис за плечи. – Хочешь, я проверю, есть ли комнаты в «Грейндже»?

«Грейндж» – единственный отель в Чу-Нортоне.

Элис делает глубокий вдох и зажмуривается. Когда я забирала ее из госпиталя, медсестра дала мне лекарства и рассказала, как их принимать. Среди болеутоляющих я заметила еще и успокоительное. Наверняка ей уже дали его утром – реакции у Элис немного замедленные, и двигается она неловко. Сестра цепляется за калитку; костяшки ее пальцев белые, и кажется, она вот-вот лишится чувств.