Книга Комната их тайн, страница 111 – Клэр Дуглас

Он уходит на работу, а девочки идут в гостиную поиграть. Мама помогает мне прибрать на кухне; переставляя резиновые сапоги, я замечаю, что мои испачканы в грязи. Я не надевала их с того дня, как в пруду нашли тело Зои, и помню, что после того вымыла подошвы.

— Ты надевала мои сапоги? – спрашиваю маму, поднимая их и глядя на грязные следы на полу.

Мама распрямляется – она загружала тарелки в посудомойку – и хмурит лоб.

— Нет. А если б надела, то обязательно помыла бы. – Тут, что-то вспомнив, она добавляет: – Кажется, их как-то ночью надевала Элис.

— Элис?

— Да. Перед тем, как вы уехали в Лондон.

Она рассказывает мне, как, случайно проснувшись, увидела Элис у пруда.

— Что она делала?

— Сказала, что не могла заснуть. Что снова закурила. Из-за смерти Кайла.

Я несу сапоги к раковине. Аккуратностью моя сестра никогда не отличалась. К счастью, у нее есть уборщики и прочий персонал.

— Давай-ка я, – говорит мама; она уже натянула желтые резиновые перчатки. – А ты иди к девочкам.

— Спасибо, мам.

Я уже собираюсь выходить из кухни, когда мама говорит, стоя ко мне спиной:

— Я беспокоюсь насчет Элис.

Останавливаюсь в дверях.

— Думаю, с ней все будет хорошо, мама. Она – крепкий орешек.

— Не такой крепкий, как пытается показать… Боюсь, все это еще ударит по ней позже, когда закончится суета, связанная с похоронами, и все вернутся к обычной жизни. Думаю, мне стоит пожить с ней в Лондоне.

— Мам, – мягко возражаю я, – Элис не захочет. Она дождаться не могла, когда мы уедем. Спешила вернуться на работу, к своей жизни. Тебе не за что чувствовать себя виноватой – ты предлагала остаться, а Элис отказалась. У нее гостит подруга, так что она не одна. Прекрати беспокоиться.

— Беспокоиться никогда не прекращаешь. Ты поймешь это, когда девочки подрастут. Просто возникают другие поводы для волнения.

Наклонившись над раковиной, мама трет щеткой подошвы сапог. Я вижу, как напряжены у нее спина и плечи.

Подхожу к ней ближе.

— Мы можем навестить ее в Лондоне в следующие выходные, если хочешь. Возьмем с собой близнецов. Ты же пока не собираешься возвращаться во Францию, правда?

— Не уверена, что я вообще вернусь. – Она трет с удвоенной силой.

— Почему? Мне казалось, тебе там нравится…

— Мне и сразу не следовало уезжать. – Она останавливается и опирается руками о край раковины. Поворачивает ко мне голову: – Я сделала ошибку, забравшись так далеко от тебя, Элис и девочек.

— Ну, мы, конечно, будем рады, если ты вернешься…

— Правда? – У нее загораются глаза.

— Мы не хотели, чтобы ты уезжала, мам. Ты сама так решила.

Мама сжимает губы и снова берется за щетку.

— Не понимаю, почему Элис солгала нам насчет брата Кайла, – выпаливает она вдруг.

Так вот что ее тревожит! Я тоже думала об этом.

— И я не понимаю. Но ты же знаешь, какова наша Элис – хочет, чтобы мы думали, что у нее в жизни всё разложено по полочкам. Что Кайл – идеальный муж и у них идеальная жизнь. Была, – поправляюсь я.

Мама уже открывает рот, чтобы защитить Элис, и я поднимаю руку:

— Я говорю это не в обиду сестре. И не потому, что я такая злая. Просто констатирую факт. Элис такова. Помнишь, как ты узнала, что ее дразнят в школе? Она ведь нам не говорила. Это мама Эмили позвонила тебе… А когда она устроилась на работу, которую терпеть не могла? Только год спустя она призналась мне в этом. Или ее первый парень…