Книга Комната их тайн, страница 112 – Клэр Дуглас

— Люк.

— Да. Он постоянно ее обманывал, а Элис скрывала это от нас, пока ей не надоело и она с ним не порвала. А когда мы потом спросили ее, почему она раньше не говорила, ответила, что не хотела, чтобы мы плохо о нем думали. Или судили ее за то, что столько терпела. Ей хотелось создать иллюзию, что с ней всё в порядке, что ее жизнь идеальна. С Коннором то же самое – я много об этом думала; она предпочла, чтобы мы считали, будто у Кайла не было братьев, лишь бы мы не осудили его за то, что он отобрал у Коннора наследство.

Мама смотрит на меня восхищенно, и я невольно чувствую гордость.

— Ты гораздо умней, чем думаешь, – говорит она.

— Ну, не всем же иметь докторскую степень, – смеюсь в ответ.

— У тебя эмоциональный интеллект. И я прошу у тебя прощения. – Мама кусает губу, и я с удивлением вижу в ее глазах слезы.

— За что?

— Если вдруг ты чувствовала себя ниже… ниже Элис, то это не так. Потому что я считаю особенными вас обеих. Надеюсь, ты это знаешь. Я вас очень, очень люблю.

У меня в горле встает ком. Я чувствовала себя ниже Элис всю свою жизнь, но маминой вины тут нет.

— Почему ты вдруг об этом заговорила?

Мама трясет головой, словно подавляя слезы.

— Просто расчувствовалась. Думаю, я не всегда поступала верно.

— Это и невозможно, – отвечаю я. – Я только сейчас начинаю понимать, как тяжело быть матерью. Как трудно не делать различий между детьми. Я люблю их обеих одинаково, но они разные. Каждая из них – уникальная личность. Иногда Флосси сводит меня с ума, потому что вечно витает в облаках, но одновременно она очень любящая и добрая. А у Элси характер о-го-го, но мне нравятся ее храбрость и прямота.

Мама шмыгает носом и утирается тыльной стороной руки.

— С близнецами еще сложней, потому что они делают всё одновременно, – говорю я, улыбаясь при мысли о девочках, – так что нельзя не сравнивать. Кстати, вероятность рождения близнецов – это генетическое.

Мама, нахмурившись, поворачивается ко мне:

— Серьезно? Я не знаю в нашей семье никаких других близнецов.

— Элис сказала мне где-то год назад, что, когда ты была беременна ею, должны были родиться близнецы, но один не выжил.

— Что? Когда она тебе это сказала? – в шоке восклицает мама.

— Мы говорили про Элси, Флосси и беременность в целом, и она сказала что-то вроде того, что у тебя в животе один близнец подавил другого… то есть она, по сути, как бы пожрала своего брата или сестру. В этом роде.

Мама, краснея, крепко сжимает губы. Я ее расстроила.

— Прости, не надо было тебе напоминать.

— Нет. Дело не в этом. Просто… это неправда. Я не была беременна близнецами, и ни один из них не умирал. Не знаю, зачем Элис тебе это сказала. Ты уверена, что правильно ее поняла?

— Да…

Я напрягаю память. Может, я все это выдумала? Но нет, я же помню, как волновалась потом, представляя, насколько другой была бы жизнь Элис, будь у нее близнец, и родила бы мама меня или нет. По своим дочкам я вижу, какая тесная между ними связь. У них совершенно особенные отношения.

Зачем Элис солгала мне?

Звонок в дверь не дает мне расспросить маму подробней.

— Надо открыть, – говорю я, направляясь в прихожую. Мама опять склоняется над раковиной. Звонок звонит снова, и я возмущенно бормочу себе под нос что-то об отсутствии терпения, отпирая замки.