Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
Я замолчал, потому что не мог закончить фразу. Продолжат — что? Если капля существует, пока жив наблюдатель, то может ли стать наблюдателем сын или дочь… Я наверняка знал это, когда был… но память съежилась до размеров моего мозга, сейчас я даже устройство Вселенной не мог бы объяснить — ни самому себе, ни кому-то другому. — Они обязательно будут жить после нас, — шептала мне на ухо Лючия, прижимаясь к моему плечу, — и, значит… — Расскажи о себе, — сказал я. Мы еще успеем поговорить о детях. Я хотел знать, как она жила эти годы — без меня, без памяти о собственном прошлом. — Странно, что мы с тобой не встретились раньше, — сказала она сонным голосом. — Я всю жизнь провела в Риме, ты тоже, да? — Да, — сказал я. — Все случается, когда приходит срок. — У меня были мужчины, — сказала она. — Я чуть было не вышла замуж… Неважно. Это совсем не важно. Я сбежала из церкви, и все решили, что я чокнутая. Я и сама не знала, почему… А сегодня ночью мне приснился сон. Я стояла на вершине горы, такой высокой, что не было видно внизу ничего, даже облака находились так глубоко подо мной… — Грегадес… — пробормотал я. — Что? — Неважно, — сказал я. — Это гора на Стеттане, мы там с тобой часто бывали. — Мне тоже показалось… И я была не одна — рядом стоял высокий мужчина в странной одежде… была ли это одежда? Господи, я всю жизнь мечтала о таком… Когда говорят «мужчина моей мечты», то это… «Джузеппе», — сказала я. «Лючия», — сказал он. Мне стало… Наверно, это было слишком хорошо, чтобы оставаться только сном. Что-то толкнуло меня, я взлетела над вершиной, а ты летел рядом и говорил, и звал… Я говорила «всегда», «вечно», «только с тобой»… что-то еще… а потом проснулась, сердце билось, как… как бился о прутья клетки хомяк, который был у меня в детстве… я жила в приемной семье, я тебе потом расскажу… меня ведь нашли у порога церкви… — Естественно, — пробормотал я. — Что? Я проснулась и все уже понимала и знала, кто я, зачем я, и мне стало так одиноко без тебя… — Как ты меня нашла? — Это было совсем просто! Я встала — все равно сна уже не было ни в одном глазу, — села к компьютеру, набрала твое имя в поисковой программе и сразу… — Ну да, — сказал я. — Ты нашла мое агентство и адрес электронной почты. — Джузеппе, пожалуйста, давай больше не будем говорить об этом. Никогда. — Никогда, — сказал я. — Всю оставшуюся жизнь. — Никогда, — повторила Лючия, вложив в это слово его истинный смысл. Она заснула, ее рука лежала на моей груди, и я немного подвинулся, чтобы Лючии было удобнее. Телевизор, висевший на кронштейне под потолком, показывал без звука последние новости. Бегущая строка комментировала мелькавшие перед глазами кадры. «Прокуратура Милана закончила расследование и передала в суд дело о похищении имама Абу Омара агентами ЦРУ», «Неизвестные преступники застрелили двух немецких журналистов, путешествовавших по северу Афганистана. Корреспонденты погибли в ста двадцати километрах от Кабула», «Испанские дипломаты провели первую встречу с представителями баскской сепаратистской группировки ЕТА в столице Норвегии Осло», «В России убита известная журналистка Анна Политковская», «В Сирии обнаружены останки верблюда-великана, жившего сто тысяч лет назад»… — Лючия, — тихо, одними губами, позвал я. Я не хотел, чтобы она просыпалась, но хотел, чтобы она услышала меня во сне. Если услышит, значит, наша вечная связь никуда не делась, и в этом мире мы теперь будем вместе до самого конца. |