Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Здравствуй, Джузеппе. Я пролил сок на брюки, вскочил на ноги, повалив пластиковый стул, и обернулся. На Лючии была открытая цветастая кофточка и короткая, выше колен, широкая голубая юбка. На вид Лючии было лет двадцать семь, чуть меньше, чем мне, и я пока не знал: то ли это ее естественный возраст, то ли она сама решила так выглядеть, когда готовилась к встрече. — Ты, — сказал я. Наверно, я повторил это слово сто раз — в памяти отложилось именно такое количество, но это могло быть простым эффектом отражения. Она протянула ко мне руки, и мы обнялись. От нее пахло шампунем и еще чем-то, чем всегда пахла только Лючия. — Господи, — сказал я, — как хорошо, что ты здесь. Сейчас я не представлял, как жил без Лючии все эти годы и как собирался прожить без нее оставшуюся жизнь. Да, я так решил, я так хотел, я потому и создал эту каплю, но только в тот момент, прижимая Лючию к груди, я понял, что поступил глупо, н еде по и бессмысленно. — Господи, — сказал я, — как же я жил без тебя? В Риме привыкли к тому, что люди на улице обнимаются, не нужно глазеть, это неприлично. Но на нас все равно глазели, я это чувствовал и увлек Лючию в кафе, где было не то чтобы прохладно — просто холодно, пот сразу застыл на моей спине, и я подумал, что схвачу пневмонию, от которой умру, и все закончится, случится так, как я хотел, когда… Не сейчас, не сейчас, Господи, зачем я это сделал, я совсем не предполагал, что Лючия… — Пойдем в тот угол, — сказал я. — Там не так дует. Я держал Лючию за руку, и за столик мы сели рядом, сдвинув стулья. — Господи, — сказал я, — где ты была все эти годы? Лючия улыбалась. — Ты все время поминаешь Господа, Джузеппе, — сказала она. — Уж не стал ли ты в этой жизни религиозным? — Нет! — воскликнул я. — Ну, это просто… Неважно. Расскажи, как ты здесь оказалась? Когда? Как нашла меня? Она посмотрела мне в глаза, и мне больше не нужны были ее слова, то есть я, конечно, хотел слышать ее голос, хотел вслушиваться в интонации, хотел видеть выражение лица, когда она произносила это свое «какой ты стал, Джузеппе» или «ты совсем не изменился», но по сути, слова были не нужны, потому что в глазах Лючии я уже прочитал все, что она могла и хотела мне сказать: как она решила остановить меня, но опоздала, и ей осталось только одно, потому что она поняла — никто ей не нужен, кроме меня, никто, никто, и такое случилось впервые в ее бесконечной жизни, все повторяется, как известно, и все уже есть в памяти, нужно только суметь вспомнить, но, оказывается, что-то даже в бесконечности случается первый раз, и тогда делаешь то, чего никогда не делал, и о чем даже не задумывался, потому что есть в жизни бесконечное количество событий, о которых не думаешь… — Я люблю тебя, Джузеппе… Я не смогла без тебя. А ты… Ты смог, если ушел в каплю. — Нет, ты не… Я люблю тебя, Лючия. Я не могу без тебя жить. — Но здесь ты столько лет жил без меня! — Здесь я готовился к смерти. Зачем ты пришла? — За тобой. Она сказала это или подумала, или это сказал ее взгляд, или просто ветерок от кондиционера прошелестел в тишине кафе два слова. Она не знала. Балцано не сказал ей? Он должен был ей сказать, предупредить. — Лючия… — Я люблю тебя, Джузеппе. — Я люблю тебя, но ты… Ты не хотела и не могла быть только моей. |