Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
Феофан и Никита его главными помощниками были. Так каждый чего-то умеет. Учимся друг у дружки. Живем. Потап, это человек особый. Он все знает. И не помаленьку, хорошо знает, в подробностях. Нет, пожалуй, ничего такого, что бы Потап не знал. Потому и старостой выбран. Потаповке, а значит и всему Миру, пять лет. Шестой. Живут в поселке сто сорок семь человек. Из них только тридцать четыре ребенка, остальные — взрослые. Из детей девять малых, те, что в поселке родились, и двадцать пять — из капусты. Мужчин в Потаповке больше, чем женщин. Мужчин — семьдесят пять, женщин, стало быть, — тридцать восемь. Женщины все замужем. А мужики, которые холостые, ждут не дождутся, когда новоявленные потенциальные жены в Потаповку пожалуют. И я жду. Я бы давно уже мог семейным быть, все-таки из пяти лет я в Миру три года. Старожил, можно сказать. Но не приглянулась мне ни одна из новоявленных, а так просто, чтобы было… это не по мне. Подожду. Мне двадцать шесть лет. Этого я не знал, когда в Мир пришел. Возраст Потап определяет. Осматривает всего — язык, ногти, ладони, все остальное. В глаза долго смотрит. И говорит: тебе — двадцать два с половиной, тебе — двадцать лет и три месяца, тебе — тридцать ровно. Когда я в Потаповку пришел с Лаубы (я у самой воды появился, вернее, в самой воде, по колено), меня сразу к Потапу повели. Регистрироваться. Потап осмотр произвел, руки, ноги ощупал, ладонь свою долго над моей головой держал, еще дольше в глаза мне глядел. — Ничего, — говорит наконец, — парень крепкий, без брака. Молодцы создатели, умеют работать с генным материалом. Но вот при чем здесь чуждая человеку логика?.. Но это он не мне говорил, сам с собой разговаривал. Я, конечно, ничего не понял. Так и сказал Потапу: — Не понял?! Он посмотрел мне в глаза еще раз, но по-другому, спрашивает: — Что о себе знаешь? — Илья, — говорю, — меня зовут. Больше ни хрена не знаю. Спрашивает еще: — Читать, писать умеешь? Я задумался. — Вроде бы умею, — говорю. А в голове у меня сразу весь алфавит нарисовался — с заглавными и прописными буквами. А потом еще какие-то символы вспыхнули яркой контрастной табличкой и исчезли, а алфавит русский в памяти остался. — Умею! Произнес я это «умею» совершенно уверенно. Он в потолок уставился и говорит задумчиво, опять сам себе: — Что-то не пойму я их. Зачем оставлять столько знаний, да еще и своими делиться? Ведь с нуля все должно начинаться, по идее. — По какой идее? — спрашиваю. — По чьей идее? Потап не ответил на мои вопросы. Походил по комнате, потом ко мне подошел и говорит: — Парень ты не простой, я это даже без приложения руки увидел, сразу же, как ты вошел в эту комнату. В тебе потенциал большой заложен, может быть, не твой потенциал. Не из прежней твоей жизни сварганенный. Имплантированный. Не таращи глаза, вижу, что не понял. Поговорим с тобой позже, когда скрытый в тебе потенциал наружу начнет прорываться. — А он начнет? — спрашиваю. — Я, — отвечает, — в этом не сомневаюсь. Просто так в Мире ничего не происходит. Если в человеке заложено что-то, какой-то талант, скажем, то рано или поздно этот талант проявится. — А во мне какой талант? — спрашиваю. — Поживем — увидим… — задумчиво сказал Потап. — Да! Двадцать три года тебе. Это твой биологический возраст. А по местному летоисчислению, твой день рождения — второе июля второго года от сотворения Мира. |