Книга Искатель, 2007 № 12, страница 97 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

Васька Генерал встал из-за стола.

— Привет честной компании.

— Пока, «крыша»!

Проходя мимо Эдит, он что-то шепнул ей на ушко. Она зарделась.

— Честь имею! — шваркнул Генерал босыми ногами у порога гостиной и приложил ладонь к виску.

— К пустой голове руку не прикладывают! — с ехидцей сказал злоязычный Костя Мясоедов.

— А я разве тебя заставляю? — огрызнулся Васька Генерал.

Он еще раз скользнул по роскошной фигуре Эдит и мысленно обозвал присутствующих мужиков сопляками. Не пара им Эдит, не пара, а вот ему, Ваське Генералу… Пожалуй, выкроит он время… Ощиплет этих орлов…

Детей находили в Капусте. Точнее, они почти всегда сами приходили в Потаповку с капустного поля, занявшего самую верхушку Лысого Пригорка; только самых маленьких, тех, что самостоятельно ходили плохо, приносили взрослые, которые детский плач слышали. Взрослые — те из разных мест шли: кто из восточного леса, кто из западного, кто с верховьев Лаубы, кто снизу. Но дети всегда появлялись в Капусте. Вообще-то новые ребятишки появлялись на свет божий не часто, душ по пять в год, а в первый год так ни одного не было, только взрослые, и в основном, мужчины.

Потаповка располагалась в седловине между двух пригорков — Лысого и Кудрявого, так их назвали первые люди, появившиеся в Мире. Первого человека звали Потап, по его имени и поселок стал так называться.

Лысый Пригорок Лысым назвали потому, что на нем ничего кроме травы не росло — ни деревца, ни кустика, только трава, от подножья до середины тонкая и невысокая, а на верхушке другая — в виде зеленых фонтанчиков и светлая. На вкус эта трава напоминала капусту, потому и называться стала капустой. Но в пищу капуста была мало пригодна — горчила. Ее вымачивать надо было долго, чтобы горечь смягчить, и солить потом. А где соли взять? За ней, за солью, далеко на юг идти нужно было, да и мало было соли этой в разведанных поселянами местах. Вполне возможно, где-то ее много находилось, но жители поселка дальних маршрутов не планировали пока, других проблем хватало. Так что капусту ели, когда другое надоедало. Или из баловства, я так думаю. Те, кто ел, ГУРМАНАМИ себя называли.

А вот Кудрявый Пригорок — другое дело. Он весь, снизу доверху, порос орешником. Ореховые деревья высокие и толстые. Орехи крупные, ядреные, с кулак. Скорлупа твердая, как кость, но тонкая и хрупкая. Орехи чуть ли не главной пищей поселян стали. Иной год по десять мешков на брата собирали, потом всю зиму было что есть. Из орехов этих и супы варили, и компоты, и в травяную кашу добавляли для сытости. Даже бражку на орехах ставили. Зерна-то мало пока наросло — поля под пшеницу большие подготовлены, с сам поселок величиной, но засеяны только на треть, две трети под будущие урожаи отведены. Чтобы пшеницей все поле засеять еще пять лет надо, говорил поселковый староста Потап, а его старостой назначили не за то, что он первым в Мир пришел, умный он, Потап, знает много чего, больше любого другого поселянина. Иной раз такие слова говорит, никто таких слов мудреных не слышал ранее. Этот Кудрявый Пригорок, говорит, КЛОНДАЙК своего рода. А что за КЛОНДАЙК? Его спрашивают — усмехается. ГЕНЕТИЧЕСКАЯ память, отвечает. Ну, память — понятно, а что такое ГЕНЕТИЧЕСКАЯ? Потап объяснял, и не раз, но только от этих объяснений еще больше непонятно становилось. Так и перестали спрашивать. Редко когда. А насчет КЛОНДАЙКА поняли — это место такое, где орехи есть. И не одни орехи, там, в КЛОНДАЙКЕ, много чего есть съедобного и полезного для хозяйства.