Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
Они смеются, лицензию, мол, пусть Ворон выправляет, он нас приглашал. Ворон позвонил своему заместителю. В общем, завалились они в гости ко мне, потому что я сказал, подъем будет ранний, в пять часов утра. Жил я на краю деревни, за домом поле, дальше лес. Встретил я их хорошо, до них были у меня другие охотники, они мне четвертую часть кабана оставили, за то что я по их лицензии им охоту организовал, так что встретить было чем. А выпивки они прихватили из багажника вагон и еще две бочки. Я им разрешил выпить по две стопки, не более. Завтра на медведя идем, говорю, руки не должны трястись. Стали проверять, у кого какие патроны. Жаканы у всех оказались. Слава богу, ими не стали по воронью палить. Выпили, правда, они еще. Выставил я им маринованные грибочки, огурчики хрустящие, свежую отварную картошечку, капустку целиковую соленую. Тут кабанятина подоспела, шкворчит, слюни текут. Разве под такую закуску двумя стопками обойдешься? Они выпили, а я не стал пить. Вся ответственность ведь на мне. Смотрю, уже было часов одиннадцать вечера. У меня перед двором милицейская машина останавливается, и из нее вываливается заместитель Ворона. Вышел я на улицу. — Ты, что ли, умник, — спрашивает он меня, — на ночь глядя лицензию на медведя потребовал? Я молчу, что толку с начальством спорить. — А где Ворон? — спрашивает. Вышел Ворон на крыльцо, развел по сторонам рукой, что, мол, поделаешь. — Генералы приказали! — показывает. — А я думал, ты изгаляешься! — говорит мне заместитель Ворона и так подозрительно смотрит на меня. — Если тебе в тягость, отвези лицензию обратно! — говорю я ему. — Мужики и так сегодня славно поохотились, дичь постреляли, завтра утром встанут, чаю попьют, приедешь, отвезешь их на вокзал. Курочку или гуся им на дорогу зарежешь, чтобы порожними с охоты не возвращались. Только ощипай сначала, глядишь, для жен за диких уток сойдут. Скрипнул зубами заместитель Ворона и говорит: — Ты, Васька, мужик фартовый, всю жизнь тебе везет, вот и на этот раз в пустом лесу на медведя набрел, но язычок тебе подкоротить не мешало бы… не в меру длинный он у тебя. Тут мои гости-генералы вышли на крыльцо перекурить, что, спрашивают, случилось? Да вот, говорю, заместителя Ворона длина моего языка не устраивает. Ну, генералы мужики умные, поняли, в чем дело; один из них Ворону и говорит: — А зам-то у тебя смотри гордый какой, бумажку вшивую выправил для нас, твоих гостей, и уже погоны с него попадали. Перетрудился, видно, парень, ты как, Ворон, считаешь? Отвернулись генералы от него и направились в избу. Смотрю, заместитель враз поскучнел, побледнел и лопочет мне: — Вась! Василий! Я же пошутил! Давай мировую забацаем! А сам злые глаза прячет, отводит в сторону. Ну, думаю, злыдень, душа твоя черная. Надо тебя погонять в хвост и в гриву, пока ты на колесах. И говорю я ему: — Давай, говорю, забацаем. Только на мировую барашка режут. Мы из леса придем, а тут, барашечек освежеванный должен быть. Ты суетишься! В глазки начальству заглядываешь. У мужиков, глядишь, и настроение будет другое, насчет твоих чуть-чуть великоватых тебе погон. Понятливый у Ворона заместитель оказался. Обрадованный, сломя голову он бросился к машине. — Бу все сделано в лучшем виде! — Эй, стой! — тормознул я его. Грузить так грузить по полной программе. — Баньку, вон, в огороде видишь? Истопи, как уедем! |