Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
В ботинках тяжелых у нас другое подразделение ходит, те ботинки никогда не снимают. У них ботинки рабочие. Меня, когда участковым ставили, начальник спросил, не хочу ли я к ним пойти в то подразделение, я ответил: не хочу. Не могу я людей ногами пинать, пусть даже они бандиты. У меня другой склад ума и характера. Я привык людей из беды выручать. Если человеку плохо, почему ему не помочь? За это меня все уважают, и за это меня взяли на работу в милицию. У меня знаете какие связи в Москве, не смотрите, что я из деревни. У меня сам генерал Шпак жизнью мне обязан, в кунаках ходят; генерал Ванин, генерал Иванов, пара прокуроров. Друзей у меня туча могуча. Старший лейтенант прошел на кухню, где сидели Эдит и Мясоедов. А Лиза, услышав имя генерала Шпака, решила выйти из спальни. Шпак был ее дальний родственник, муж тетки, у которой она остановилась. Участковый обратился непосредственно к Мясоедову: — Обидели вы меня, товарищ. Очень обидели, хотя я вас не знаю, а вы меня, — и сразу такие сплетня про незнакомого вам человека. Чужую беду я близко воспринимаю к сердцу, в отличие от некоторых… — Некоторые — это кто? — неприязненно спросил Мясоедов. — Некоторые — это которые виски «Джони Покер» пьют, пока я по их делам в такую даль езжу. — «Джони Уокер»! — ухмыляясь, поправил старлея Костя Мясоедов. А тот даже не понял, о чем идет разговор, и обиженно продолжал: — И еще меня обвиняют, что я в это время находился у себя в кабинете. Вот… смотрите… Участковый достал толстенный бумажник, степенно его раскрыл и вытащил аккуратно сложенную бумажку. — Вот, квитанция! Он победно протянул ее хозяйке. Та взяла ее и медленно прочитала: — Закрытый дамский клуб «Геракл». — И что эта бумажка означает? — спросил Костя Мясоедов. Он хотел, чтобы до приезда его жены этот страж порядка убрался из квартиры. Но как это лучше сделать, придумать не мог. Участковый стоял посредине кухни, в милицейской форме, и наподобие римского сенатора готовился держать речь. Но те хоть в сандалиях были, а наш герой эпатировал публику белыми носками. — А то и означает, что депутатша поехала не на свидание в ночной дамский клуб. Там тарзаны в плавках их развлекают. А они, эти дамочки, что съезжаются туда со всей Москвы, деньги им в плавки суют. Трубочкой сто долларов свернут и засунут. Куда суют, я не видел, охрана на входе говорила, дамочки так развлекаются. — И как же ты узнал, что она в этот клуб поехала? Участковый снисходительно улыбнулся: — Я же говорю, у меня связи на самом верху. Я позвонил генералу и спросил, где может быть такая-то депутатша? Он мне сразу ответил, что она сексуально озабочена и искать ее надо по дамским клубам. Перезвони, говорит, мне, минут через пять, я тебе точно отвечу. Не соврал. Через пять минут дал мне наводку, где ее искать, и даже адрес клуба. Я съездил туда, и вот докладаю: Кизякова Романа там нет. А что я ездил туда по вашим делам, вот входной билет, подтверждение. Отчитываюсь. Костя Мясоедов не любил оставаться в дураках. — А билет зачем покупал? — ехидно спросил он. — Тебя же все равно внутрь не пустили бы. Участковый хитро улыбнулся: — Странный вы человек, хозяйка не спрашивает, зачем я его покупал, а вы спрашиваете. Так прямо сразу и сказали бы, что не верите мне, что я заплатил в кассу! |