Книга Искатель, 2007 № 12, страница 4 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

— Бывает с нею! — заглянув в бухгалтерию и не увидев Веселовой, засмеялся Константин Мясоедов, заместитель генерального директора, а по совместительству снабженец и хозяйственник, начинающий тучнеть, вечно улыбчивый мужчина лет сорока.

— Значит, ты одна на хозяйстве осталась! — сказал он на второй день после исчезновения главного бухгалтера и оглядел с ног до головы новую сотрудницу.

— Почему одна? — не поняла Елизавета. — Веселова скоро должна подойти!

— Ну, твоя Веселова нынче далеко отсюда! Чадру примеряет!

— Какую чадру? — ничего не поняла Елизавета.

Мясоедов сел на короткий диван и стал рассказывать, перемежая выдумку с действительными фактами:

— О-о, Веселова!.. Достала она нас. И что только в ней наш Кизяк нашел? Ну, красивая баба, ничего не скажешь. И телеса мраморные, и шарм есть в ней особенный. Но держать ее на должности главного бухгалтера только из-за того, что она когда-то вытащила его из навоза, не вижу смысла.

— А это удобно? — спросила хозяйственника Елизавета. — Что?

— За спиной обсуждать человека?

— Кости ближнему перемыть? — рассмеялся Мясоедов. — Святое дело! Даже не сумлевайся! В Библии об этом сказано. Жизнь человека должна быть светла и открыта взору Господню. Человек должен быть наг перед Ним.

— Но вы же не Господь Бог!

— А кто сказал, что я на его место претендую? — продолжал зубоскалить Мясоедов. — Я чту божьи заповеди и следую им. Из всех работающих с вами я самый лояльный к человечеству.

— Жаль, оно только не знает об этом! Горе-то какое! — рассмеялась Елизавета.

Мясоедов не обратил внимания на мелкий укол. Он продолжал пиарить себя:

— Вы вот, Елизавета, никогда не обращали внимание, как красивых женщин мужчины наглыми взглядами раздевают? И ведь не подлезешь им в это время в черепную коробку, не запретишь постыдно думать. А я, представьте, даже в мыслях никогда не позволяю себе опуститься низко, до плотских утех. Я, максимум, всего лишь ручкой по крупу, по крупу ручкой! И то, если женщина особенно красива. Только не смотрите на меня так негодующе, к вам это не относится.

Нахал. Отбрил он ее и как ни в чем не бывало продолжил:

— Так что с вашей Веселовой не убудет, если я расскажу, как она замужем за негром была.

— То есть?

— За вождем!

— Как? — У Елизаветы Беркут вытянулось лицо.

— A-а, вот видите, — не преминул подковырнуть ее Мясоедов, — вы уже забыли про свои надуманные принципы и готовы за чужой спиной выслушать эту удивительную историю. Так мне рассказывать или помолчать?

Елизавета сначала хотела выставить его за дверь, но потом решила задать всего один маленький, малюсенький вопрос:

— И дети у них есть?

Вопрос прозвучал как поощрение. Мясоедов поудобнее устроился и даже попросил себе чашку чая:

— Чай не пьешь, откуда сил возьмешь?.. Мне со сливками, если можно!

Чайник вскипел моментально. Он сам, снабжавший буфет сотрудников бакалейным, печеным ассортиментом, знал, где что лежит в бухгалтерии. Налив чаю, слазил в холодильник за сливками, достал пачку сливочного печенья и, уже помешивая содержимое чашки, стал рассказывать:

— Кизяк как-то решил провернуть международную сделку, не помню уже точно, партию то ли бананов, то ли фиников по бартеру получить с представителя одной африканской страны. Помните, одно время в стране напряженка была с деньгами, меняли одно на другое, вот он и решил медь на импортный товар обменять. Наша фирма тогда только становилась на ноги и торговала чем ни попадя. Приходит, значит, к нам представитель этой африканской страны, чтобы подписать контракт, прочитал его и нос воротит, меди вдвое больше просит. А где ее взять? Ее и той-то, что в контракте указана, нет, ее еще найти надо.