Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
— Романчик, дорогой! Я помню, помню твою просьбу. Вот по ней я и дала круг, заехала в центральную аптеку. Нет там того средства, что ты ищешь!.. Не завезли еще! Генеральный директор недоуменно спросил: — Какого средства? — Антилысин! То, что ты заказывал Косте Мясоедову. — Эдит! — сердито заявил директор и непроизвольно оглянулся. Увидев, что Елизавете слышен их разговор, он перешел на официоз: — Эдит Миновна! Где вы у меня видите лысину? — Я не вижу, но вот наш друг Мясоедов… Директор еще раз покосился на открытую дверь бухгалтерии. — Может быть, ему самому нужен был антилысин? — Может быть, и нужен, а разве тебе впрок не нужен? — Я разве заслужил?.. — Бог рассудит, кто из нас что заслужил! — осадила его Эдит и рывком открыла дверь в бухгалтерию. Она временно, второй день сидела вместе с Елизаветой в одном кабинете. Глава 3 Эдит поставила на свой рабочий стол дамскую сумочку, затем вновь взяла ее в руки и осторожно провела пальцем по поверхности стола. — Елизавета, тебе не кажется, что у нас пыль? — Уборщица час назад убиралась. Не может быть! — Ну, тогда ладно. «На ровном месте заставила меня оправдываться, — подумала Елизавета. — Уметь надо». Эдит, помолчав, по женской привычке стала делиться впечатлениями: — Вчера была в зале Чайковского на концерте исполнительницы народных песен Евгении Смольяниновой. Акустика зала, пожалуй, лучшая в Москве, а вот выступление простовато! — А что ж вы хотели, она же народные песни поет! — Ну, не знаю. Позавчера была в консерватории, симфонический оркестр Павла Когана исполнял аранжировки неаполитанских народных песен. Я утонула в музыке! И чего вредничать с утра, подумала Елизавета. Знаем уже мы, что ты не пропускаешь ни одного вернисажа, ни одной новой театральной постановки, что ты в курсе последних новостей светской хроники, раз в году ложишься на профилактику в больницу, два раза ездишь за границу и постоянно в течение года поддерживаешь спортивную форму. Баловень судьбы, смени настроение. Елизавете показалось, что Эдит дважды внимательно на нее посмотрела и прочитала ее мысли. Так и есть. — Извини, девочка. На машине невозможно по Москве передвигаться. Пока доедешь до работы, тебя несколько раз подрежут, и ты уже никакой. Тут один знакомый профессор мне рассказывал: я, говорит, из интеллигентной семьи, понятия не имел, что такое ненормативная лексика, а как только сел за руль, откуда только что взялось. — А у нас сосед, — сказала Лиза, — крестьянин, всю жизнь проработал на скотном дворе, навоз вилами кидал, а дома свиней держал, лошадь; и, не поверите, за двадцать лет я ни разу, ни разу от него не слышала ничего похожего на сквернословие. Я ведь из деревни. — Он старовером был? — Нет, он ни старовером, ни профессором не был. Просто культура внутренняя была у человека, книги читал, библиотеку собирал. Эдит расхохоталась: — Ну и штучка ты, Елизавета. Скажи-ка лучше, что пообещала генеральному директору? Что ты постараешься сделать? — Фазан… — Елизавета запнулась. Не приучена она была тыкать людям. — Роман Октябринович просил просмотреть документы! Эдит понимающе улыбнулась и кивнула: — Коли ты умная девочка, давай чайку попьем да посидим ладком, а я тебе о своей жизни немного расскажу. Она всякая жизнь поучительна. |