Книга Искатель, 2007 № 12, страница 22 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

Буквально с первого, со свадебного дня Эдит исковеркала жизнь Зоеньки. На свадьбе блистала не невеста, а ее красивая соперница. Старая седовласая профессура, разгоряченная спиртными напитками, вспомнила свою былую молодость и прыгала вокруг Эдит не хуже горных архаров. Эдит собрала стопку визитных карточек и массу лестных предложений о работе и последующей учебе.

— Благодарю! Я подумаю! — был ее стандартный ответ.

Не обошел ее вниманием и новоиспеченный академик, Костин тесть.

— Где вы раньше были?

Эдит невинно потупила глаза.

— Косте помогала в аспирантуру готовиться.

Старая Мясоедиха услышав ответ, сползла со стула и крестила под столом живот.

— Пронеси Господи, святая Богородица, мимо скандала.

Зря она так убивалась. Интеллигенция, даже в первом поколении, уже широко смотрела на вещи. В завидущих глазах сообразительных гостей резко поднялся Костин рейтинг. Пополз легкий шепоток:

— Жених, стервец, далеко пойдет.

— Родню с первого дня приучает к своему особому положению.

— А вроде с виду скромный.

— В тихом болоте черти водятся.

— И русалки.

— Такие русалки, как эта, водятся только в синь-озере!

— Вот бы где с бреднем пройтись! — сказал ученый с бородкой а-ля Курчатов, не спускавший с Эдит пристального взгляда.

Посидев недолго, полюбовавшись на чужое счастье, Эдит встала. Она, которая до последнего дня не верила, что Костя Мясоедов от нее откажется в пользу другой, этой пухляшечки Зоеньки, подошла к жениху и поцеловала его в губы.

— Ну, счастья тебе, милый дружок, не поминай лихом! Она поклонилась.

Проводить ее оказалось слишком много желающих. Вскочили сразу несколько старых козлов. Костя тоже набрался смелости и даже дошел до лестничной площадки перед лифтом. С мучительной тоской в голосе спросил:

— Ты куда теперь?

Эдит поправила на нем галстук и повернула его спиной к входной двери:

— Иди, тебя молодая жена заждалась. Да и матушка твоя может рассердиться.

В лифт вместе с собою я не позволила никому сесть».

Эдит замолчала, а потом предложила Елизавете попить чаю.

— А что было потом?

— Самое интересное потом было. Не так легко развязать узелок, завязанный в начале жизни.

Неожиданно скрипнула дверь, и на пороге появился не запылился Константин Мясоедов. Рассказ прервался. Делая вид, будто не видит Эдит, он обратился к Елизавете:

— Ну, нарыла еще что-нибудь? Давай подпишу.

— Ох, и нарыла! — многозначительно сказала Елизавета. — Только зря вы так торопитесь, придется вам сегодня немного задержаться. — Елизавета похлопала по лежащим перед ней папкам. — Дай бог, хотя бы часам к восьми вечера успеть.

Мясоедов невозмутимо ответил:

— Позже так позже! Никуда не спешу. Могу пока за тортом съездить! Вы какой, Елизавета, любите?

— А почему вы Эдит не спросите, какой она любит?

Мясоедов многозначительно ухмыльнулся.

— Я ее вкус давно знаю! Ей фирменный торт «Птичье молоко».

— Вот и мне тоже! — сказала Лиза.

— Бу сделано!

Константин Мясоедов, зыркнув пытливо-озабоченным взглядом по Эдит, плотно закрыл за собою дверь. Определенно, его тянуло магнитом туда, где находилась Эдит, и в то же время он постоянно чего-то опасался. А чего, своим умом Елизавета догадаться не могла. Когда за окном пропылил огромный джип Мясоедова, Елизавета еще раз спросила:

— Эдит Миновна, Эдит, а что дальше у вас с Константином Мясоедовым было?