Книга Искатель, 2007 № 12, страница 25 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

Вообще-то прав он был. Предать — предал, а сдавать — не сдавал.

Я гневно сузила глаза.

— Когда? Забыл? Не помнишь? Ты со мной начал встречаться, а тебе подвернулась девочка, дочка членкора. Что ты сделал? Ты предал меня и потихоньку спихнул Роману. — Меня душила тяжелая злоба. Я с непонятной мне ненавистью смотрела на него. — Только ничего у тебя не получилось, Костя. А знаешь почему?

— Ну-ка, ну-ка, расскажи! — с любопытством попросил меня Роман.

— И расскажу! — прямо прожигая их обоих взглядом, бросила я им в лицо гневные слова. — Когда, Мясоед, ты бросил меня, я очень обиделась. Я тебя ведь по-своему любила и даже собиралась замуж за тебя выйти. Ладно, думаю, слабак ты, прощу в этом тебя. И отомщу. Дождусь когда-нибудь вот такого момента, когда ты будешь сидеть в гостях и завидовать своему сопернику. Мысленно слезами умоешься, а ничего поделать не сможешь. Не твоя я. Ты ведь, умник, как думал? И там женишься на Зоеньке, кусок оторвешь, и меня как любовницу сохранишь. Куда я денусь? Фигушки тебе, дорогой. Вот ты сейчас и бесишься. Нарочно оскорбляешь меня, ждешь, чтобы тебя выгнали отсюда, чтобы ты перестал мучиться. Обиженным хочешь быть. Нет уж, потерпи как-нибудь. Ты холодца не хочешь?

— Нет! Не хочу!

— Что так? Ты его раньше всегда любил. Али я разучилась его готовить?

— Да утихомирься ты! Пошутил я! — взмолился Костя Мясоедов. Но мне попала шлея под хвост. Меня несло. Неустроенная семейная жизнь, как разбушевавшееся озеро, выплескивала на берег волны эмоций.

— Утихомирься, говоришь. Утихомирюсь. Но приоткрою вам небольшую тайну. И решила тогда я, мои драгоценные ребятушки, пустившие меня по кругу, сделать этот круг исключительно своим. Раз вы так со мной, то и я так с вами.

— Как — так? — не понимающе смотрел на меня Костя Мясоедов.

— То есть? — угрюмо спросил Роман, вставая с кровати.

Я достала из сумочки сигарету и закурила.

— А так. Решила я вас обоих оставить для себя. Маленький гаремчик себе завести. Все честь по чести, как вы хотели. Считайте, на сегодняшний день я ваша единственная общая, верная вам обоим жена. Значит, Костя мой дорогой, предлагаешь, мне возглавить бордель. А ты, Романчик, лежишь, молчишь и барыши мысленно подсчитываешь?

Я гордо вскинула голову и жестко посмотрела обоим в глаза. Не могли они понять, что я за игру веду.

— Ну что ж, я согласна.

Костя Мясоедов уже не рад был, что так глупо пошутил. И в мыслях у него не было ничего подобного.

— Я пошутил! — постарался дать он задний ход.

— Зато я не шучу. Я согласна! Откроем бордель. Директором буду я, а этими самыми, что внаем сдаются, бордельерами — будете вы!

— Это как же тебя понимать? — осклабился Роман.

Я улыбнулась.

— Обездоленному мужиками бабью буду вас сдавать. С руками оторвут таких красавцев.

Роман непроизвольно хмыкнул и направился к столу. Я преградила ему дорогу.

— Я не поняла, — с презрением спросила я Романа, — ты что, так и собираешься спустить ему его хамство?

— Какое хамство? — невозмутимо пожал плечами Роман. — Можно подумать, ты его не знаешь! Он ради красного словца обольет помоями собственного отца. Что я должен был сделать?

Я от возмущения топнула ногой.

— Выбросить его в окно, как шелудивого пса. А не к столу приглашать.

Роман недовольно поморщился.