Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
Обсуждение они продолжили на квартире у меня. Опоздал он со своим предложением, многие уже сделали первые миллионы, а он только проснулся. Костя Мясоедов пришел как гость, с огромным букетом роз, и, пока он скромно сидел на краешке стула, Роман вальяжным барином возлежал на кровати. Демонстративно возлежал. Чистюля такой, а тут в сапогах завалился. Я решила ему подыграть и стала стаскивать с него сапоги. У Кости глаза полезли на лоб. У него дома было как раз наоборот, он стаскивал сапоги сначала у Зоеньки, а потом, когда выработался условный рефлекс, и у тещи. Я ему молча хотела дать понять, как он много потерял в жизни, сделав ставку не на меня. Лежа, Роман развивал ранее начатую мысль: — Что мы все на дядю горбатимся? — А что ты прелагаешь? — Можно партию организовать! — предложил Роман. Я молча носила на стол закуски. Костя Мясоедов недовольно поморщился. — Не успеешь создать ее, как тебя грязью обольют, ноги об тебя вытрут, припишут то, чего в жизни сроду не было. Партия, фонд, нет, это не то! — Тогда говори ты! У Кости Мясоедова было стандартное мышление. Что он мог предложить кроме того, о чем говорят вокруг. Он уже принял аперитив и все время мысленно представлял себя на месте Романа. Я ведь была его первой женщиной, я видела те взгляды, которые он бросал на меня. А я делала вид, будто он мне совершенно безразличен, и ставила перед ним тарелки, как перед истуканом. Переиграла я. Под влиянием выпитого в голове у него перевернулось все вверх ногами. Почему-то он вдруг решил, что это не он, а я его бросила. Он начал потихоньку пыхтеть, наливаясь желчью, ревностью и непонятной обидой. Костя пошел вразнос. Сейчас скажет какую-нибудь гадость. И точно: — Можно банк, можно биржу, можно ресторан, можно туристическое бюро, можно страховую компанию, но, что бы мы ни организовали, везде придется трудиться, — заявил он. — Между тем есть еще одна идея… как можно лежать ничего не делая, — он повел головой в сторону Романа, — а в это время тебе деньги будут капать. — Как? В глазах у Мясоедова заплясали дьяволята-чертики. Он спрятал глаза и невинным голосом выдал: — Я предлагаю Эдит поставить директором! — Директором чего? — недовольно спросил Роман. Он сам давно видел себя в руководящем кресле и считал, что все остальные его друзья, в особенности Мясоед, в подметки ему не годятся. После торжественно выдержанной паузы Костя осчастливил нас оригинальным предложением: — Борделем! — И, видя, что мы, его друзья, пока осмысливаем его предложение и не знаем, как к нему отнестись, он попробовал его расшифровать: — А чего? Еще Нерон сыну говорил — деньги не пахнут. Какая разница, что продавать? Я думаю, у нашей Эдит это дело выгорит. Зарегистрируем товарищество с ограниченной ответственностью и будем только подтаскивать и оттаскивать. А на первых порах, пока клиентурой не обрастем, пока штат не наймем, я думаю, Эдит и сама справится. Костя Мясоедов забыл золотое правило. Затеял провокацию — жди адекватного ответа. Не успел он прикрыться рукой, как получил от меня увесистого леща. Чуть голова не оторвалась у него. Я рассвирепела и учинила форменный скандал. — Знала я, Мясоед, что ты трус, но что хам, даже не догадывалась? Второй раз сдать меня хочешь? — Ты что, Эдит, окстись? — завопил отшатнувшийся Мясоедов. — Когда я тебя сдавал? |