Книга Искатель, 2007 № 12, страница 19 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

— Больше всех кричала его молодая любовница, что я ваш, Эдит… хахаль. Она, мол, давно говорила вашему мужу, что у вас кто-то есть, а он зря ей не верил. И вот теперь факт налицо и доказывать ничего не надо. Она сама ваши вещи как попало в чемодан покидала.

Костя покраснел как перезрелый помидор. Он умолчал только об одном, что и фингал она ему поставила за то, что так долго не могла его выследить.

— Ах, господи! — схватилась за голову мать. — Тебе же, Костя, через неделю диплом защищать, а дальше у тебя кандидатские экзамены. Как ты с таким лицом на люди покажешься?

Эдит уверенно заявила:

— Я его за один день только так выведу, и следа не останется.

Этим она решила свою судьбу. Мясоедиха, еще минуту назад готовая выставить ее за дверь, неожиданно задумалась. Пусть сначала синяк выведет, а потом съезжает.

— Куда тебе, милая, торопиться, — заявила она. — Переночуешь у нас, а завтра с утра и поедешь на свой вокзал.

Эдит принялась сразу врачевать. Она спросила, есть ли сушеная бодяга. Получив отрицательный ответ, она смочила синяк свинцовой примочкой и наложила на ушибленное место лед.

— А потом попозже еще вотрем цинковую мазь, — пообещала она Косте.

Он, не скрывая чувств, млел от удовольствия под нежными девичьими руками.

Мать снова пожалела, что не выпроводила незваную гостью. Примочку поставить смогла бы она и сама. Ну, ничего, максимум до утра, решила Мясоедиха про себя. Не убудет с них, если посторонний человек ночку переночует.

Квартира у Мясоедовых была двухкомнатная. Эдит выделили отдельную комнату. Костя собрался было ночевать в темной комнате, но предки положили его на раскладушке рядом с собою.

А к утру, проснувшись как всегда рано, мать не увидела сына на раскладушке. Он, стервец, посапывал в соседней комнате, пристроившись под мышкой у Эдит. У предков прошло генеральное совещание, и мнения разделились.

— Чтобы ноги ее не было в нашем доме. Не потерплю. У него своя невеста есть, дочка членкора, Зоенька.

— Да ты только глянь, как он от нее млеет, — увещевал старший Мясоедов жену. — Зойку же твою он, по сравнению с этой, в упор не видит.

— Зато аспирантура ему там гарантирована. Человеком будет! — уперлась рогом Мясоедиха.

— Слепая ты! — сказал в ответ потенциальный свекор. — Все на деньги меряешь. Там-то как раз он человеком не будет. Подкаблучника из него хочешь сделать?

— Замолчи! Кто в доме хозяин?

Мясодиха поставила окончательную точку в споре с мужем. Участь Кости была решена окончательно и бесповоротно.

— Я хозяин!.. Я хозяин! — еще долго убывающим эхом раздавался голос номинального главы дома.

После утреннего чая Мясоедиха отозвала Эдит в сторону и заявила протест в резкой форме:

— Я не потерплю разврата в моем доме. Поняла?

— А никакого разврата не было, — спокойно ответила Эдит. — Костя, наверно, сонный был, по старой привычке зашел в свою комнату и нырнул под одеяло.

— Это кто же тебе об этом сказал?

— Костя!

— А что же ты его не прогнала?

— А зачем? Он сказал, примочку надо новую поставить, а в кровати будет удобнее. И потом, я была в комбинации и трусиках. И вообще я в любой момент закричать могла, если что. Вы не волнуйтесь зря. Он сказал, что в древние времена в знак чистоты помыслов меч клали между юношей и девушкой, а поскольку у него меча нет, он положил между нами тубус чертежный. — Концовкой своего рассказа Эдит окончательно добила мать: — А он нежный у вас. Кончиками пальцев только касался меня, пока я делала вид, что сплю. Как, говорите, его невесту зовут?