Книга Любовь вопреки запретам, страница 20 – Сандра Лав

Голос, который снился мне ночами, такой родной и знакомый.

— Ваше эго так легко задеть, Альфа?

Я скривился, чувствуя, как по венам течет жидкий огонь.

— Я бы попросил не влезать, отрезал я, глядя сквозь неё, словно она была пустым местом, хотя всё моё существо кричало о её присутствии. Каждая клеточка моего тела чувствовала её запах.

— Не затыкайте мне рот! — выплюнула она, делая шаг вперед.

— ГАС! — мой рык заставил люстры в зале задрожать.

— Отвечай.

Старик вздрогнул и, запинаясь, выдавил:

— Мишель она основала свой клан ведьм. Отдельно от Верховной.

Мир на мгновение замер. Мой взгляд буквально впился в неё, пытаясь найти в её облике ответ. Свой клан? Она, которая должна была быть под крылом своего отца, создала свой клан отдельно от Верховной. Какого черта она творит? Какую игру она затеяла на этот раз?

— Это всё равно ничего не меняет, мой голос стал тихим, пугающе спокойным.

— Ведьма остается ведьмой, какой бы клан она ни возглавляла.

— Не вам это решать! Она вскинула голову, ее глаза вспыхнули.

— И я еще раз повторяю: за одним столом с волками я не сяду.

— Как и я не сяду с ведьмами, бросил я ей в лицо, чеканя каждое слово.

— И мне плевать, какой у них клан.

Мы стояли друг против друга, разделенные невидимой пропастью из боли, лжи . Зал замер в ожидании взрыва.

Она усмехнулась — дерзко, нагло, так, что у меня внутри всё перевернулось. В этом изгибе губ было столько вызова, что воздух между нами, казалось, начал вибрировать. И в этот момент, когда я должен был ненавидеть, проклятая память подкинула образ, от которого в паху болезненно потянуло.

Я вспомнил, как прижимал её к себе, как мои пальцы зарывались в её волосы, а она горела в моих руках. Как она отвечала на мои поцелуи с той же первобытной страстью, с которой сейчас плевала мне в лицо своей ненавистью. Я зажмурился на мгновение, пытаясь вытравить этот образ, часто и рвано задышав.

«Предательница», напомнил я себе. А теперь она стоит здесь, во главе собственного клана, и смеет перечить мне, показывая свой истинный, стальной характер.

— Мы на совете, господа! Голос Гаса ворвался в мой кокон ярости. Старик подошел ближе, его аура пыталась утихомирить бурю.

— Помните, кто вас пригласил и ради чего вы здесь. Прошу вас, заприте свою обоюдную ненависть под замок. Все садимся за стол.

— Ты слышал мой ответ, прорычал я, не оборачиваясь к нему. Моя сила, тяжелая и густая выплеснулась наружу, заставляя пламя свечей в зале пригнуться к подсвечникам.

— Им не место здесь. Тем более той, что самолично топила мои земли.

Мишель дрогнула. Она пошатнулась, словно от физического удара, её лицо на миг стало белее мела, но взгляд, взгляд остался таким же непокорным. Она не отвела глаз.

— Это решать только мне, Вальтер, голос Гаса окреп.

— Прими моё решение. Все. За. Стол.

Я сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как желчь подступает к горлу. Мы продолжали испепелять друг друга взглядами. Ненависть между нами была почти осязаемой — черные искры, готовые в любой миг превратиться в пожар.

Женщина, стоявшая рядом с Мишель, осторожно коснулась её плеча, подталкивая к столу. Мишель шла медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом, но всё же села.

Я выругался сквозь зубы, проглатывая яростное возражение. Мне нужно просто выдержать. Не сорваться. Не перепрыгнуть через этот чертов стол и не сомкнуть пальцы на её тонкой шее.