Книга Любовь вопреки запретам, страница 23 – Сандра Лав

— Вы правы, она не остановится. Это не в её стиле — довольствоваться малым. Она остановится только тогда, когда поглотит всё. Когда каждый из вас будет стоять перед ней на коленях, а вся власть окажется в её костлявых руках.

Мой взгляд снова невольно скользнул к Вальтеру. Он напрягся, выпрямляя свою мощную спину. Я на мгновение смутилась, заметив, как он изменился. Стал еще шире в плечах, еще мощнее, еще опаснее.

И внезапно, словно назло, в памяти вспыхнули картинки нашего прошлого: как эти сильные руки прижимали меня к нему, как я таяла в его объятиях, чувствуя себя в абсолютной безопасности.

Я резко зажмурилась, отгоняя эти видения. Сейчас он не был моей защитой. Он был моим самым опасным врагом .

— Твоя сила, о ней ходят легенды, голос Гаса прозвучал почти благоговейно, но для меня эти слова отозвались тяжелым гулом в висках.

Я опустила взгляд на свои ладони, неподвижно лежащие на поверхности стола. Мои пальцы казались тонкими и хрупкими, но я чувствовала, как под кожей пульсирует моя сила.

Сила стихий, ярость самой природы, запертая в теле одной женщины. Для них это были легенды, для меня — благословение, ставшее проклятием, которое выжигало меня изнутри годами.

— О да, подал голос мужчина, сидевший по правую руку от Вальтера.

Я медленно перевела на него взгляд. Он был высок и статен, как и все волки, примерно одного возраста с Вальтером, но в его облике сквозила иная опасность. Белоснежные волосы контрастировали с кожей, а на губах играла хитрая, почти лисья усмешка. Он изучал меня с таким неприкрытым интересом.

— Я тоже много слышал о вас, ведьма, добавил он, и в его тоне проскользнуло нечто, похожее на уважение.

Я лишь холодно усмехнулась, не удостоив его ответом, и мой взор снова вернулся к Вальтеру. Он сидел неподвижно, темнее грозовой тучи. Атмосфера вокруг него сгустилась.

Мое внимание к его соседу явно задело его, и это промелькнувшее на его лице недовольство отозвалось во мне странным, болезненным удовлетворением.

— Слышали, наверняка, как она топила целые деревни? — внезапно выплюнул Вальтер, и его голос был подобен рычанию зверя.

— Как смывала жизни людей, даже не потрудившись взглянуть в их полные ужаса глаза?

Слова ударили наотмашь. Он намеренно вскрывал старые шрамы, надеясь увидеть, как я сломаюсь, как начну оправдываться. Но я не отвела взгляда. Я встретила это обвинение с тем ледяным достоинством, которое ковала в себе годами одиночества.

— Топила, сказала я, Вальтер оскалился, его верхняя губа дернулась, обнажая клыки. В его глазах полыхнуло янтарное пламя первобытной ярости.

По залу пополз холод — моя магия невольно откликнулась на мой гнев.

— Когда ты глупая, запуганная девчонка, чью волю ломали с самого рождения, ты делаешь всё, что тебе прикажут те, кто держит поводок, ответила я тихо, но каждое мое слово было отчетливо слышно в наступившей тишине.

Наши глаза снова сцепились в невидимой схватке. В этот момент мир вокруг перестал существовать: исчезли все. Был только этот бой. Бой между нами — старая боль против яростной ненависти.

— Мне плевать на твои оправдания, отрезал он, и в его голосе прозвучал окончательный приговор.

— Ведьма не заслуживает того, чтобы сидеть за этим столом наравне с воинами.

Я почувствовала, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. Горечь, которая душила меня всё это время, превратилась в холодную чистую ярость. Я грациозно, без единого лишнего звука, поднялась со своего места. Мой силуэт в свете свечей казался пугающе величественным.