Книга Любовь вопреки запретам, страница 24 – Сандра Лав

— Вы абсолютно правы, Альфа, я коротким, едва заметным кивком попрощалась с остальными лордами.

— Ведь именно волки не заслуживают того, чтобы я сидела с ними за одним столом.

Я видела, как Вальтер напрягся, словно я ударила его в лицо.

— Если у вас всё, Гас, то прошу меня простить, мой голос звенел уверенностью.

— Терпеть к себе неуважение со стороны вашего дорогого гостя я больше не намерена. Я оставила свой клан и пришла сюда не для того, чтобы выслушивать дешевые обвинения и терпеть грубость мужчины, который не видит дальше собственной злости. Мы уходим.

С этими словами я развернулась и направилась к массивным дверям зала. Моя спина была идеально прямой, шаги — твердыми, хотя внутри всё дрожало. Я кожей чувствовала его взгляд, который жег мне лопатки, тяжелый, неистовый? Если я посмотрю назад хоть на секунду, я рискую навсегда остаться в плену этих янтарных глаз.

Вальтер

Тяжелый стук захлопнувшейся двери отозвался в моей груди глухим ударом. Я зажмурился до искр перед глазами, чувствуя, как внутри всё клокочет от невысказанных слов. Мои пальцы, впившиеся в край стола, непроизвольно трансформировались — острые когти с хрустом вошли в дерево.

Я хотел, чтобы ей было больно. Хотел, чтобы она почувствовала хоть крупицу того ада, в который превратила мою жизнь.

Но вместо ожидаемого триумфа и облегчения я ощутил лишь ледяную пустоту. В груди всё сжалось в тугой, болезненный узел. Радости не было — лишь горький привкус пепла на губах. Она ушла, оставив меня наедине с собственной яростью.

В зале воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал их страх — липкий, тошнотворный запах ужаса, исходящий от старейшин и вожаков. Никто не смел даже вздохнуть. Я медленно поднялся, и моя аура — тяжелая, пропитанная запахом разъяренного зверя — обрушилась на присутствующих, заставляя их буквально вжиматься в кресла.

— Что ж на сегодня закончим, голос Гаса был тихим.

— Раз к соглашению мы так и не пришли, жду всех завтра. А пока можете отдохнуть.

Я скривился, понимая, что план уехать немедленно рухнул. Этот старик и его прихвостни вцепились в свою идею мертвой хваткой. Значит, мне придется провести здесь еще одну ночь под одной крышей с ней.

Вышел из зала, не оглядываясь. Мои шаги были тяжелыми, яростными, пол под моими сапогами едва ли не трещал от той мощи, которую я едва сдерживал. В голове пульсировало только одно имя: Мишель.

Зачем? Зачем она влезла в это пекло? Она снова играет с огнем, вновь испытывает судьбу на прочность. Ее слова о «маленькой девочке» они полоснули меня по сердцу.

На мгновение я представил её такой — беззащитной, напуганной, вынужденной топить деревни по чужой указке. Я резко мотнул головой, отгоняя это видение. Нет! Она лжет. Снова эта искусная ведьминская ложь, чтобы вызвать жалость, чтобы ослабить мою бдительность. Меня не провести. Только не во второй раз.

— А я смотрю, ты близко знаком с этой ведьмочкой, раздался сзади вкрадчивый голос Фреда.

Я замер на месте. Фред догнал меня, и на его лице сияла та самая хитрая, раздражающая усмешка.

— Нет, я просто уверен, что вы уже где-то виделись раньше, продолжал он, не обращая внимания на мое рычание.

— От вас же искрит так, что можно поджечь все это место. Напряжение такое, что воздух звенит. Вы же буквально пожирали друг друга глазами, Вальтер.