Книга Любовь вопреки запретам, страница 17 – Сандра Лав

— Готова? — тихо спросила Жозефина, вставая вплотную ко мне.

Я лишь коротко кивнула и на мгновение прикрыла глаза, собирая остатки самообладания в кулак. Когда двери с тяжелым стоном распахнулись, на нас обрушился свет сотен свечей.

Сотни глаз обратились в нашу сторону. Я почувствовала этот вздох любопытства, колючие взгляды, прощупывающие каждый дюйм моей кожи.

Маска гордой ведьмы привычно легла на лицо: я вскинула подбородок, расправила плечи и нацепила на губы ледяную, торжествующую улыбку. Я шла, едва касаясь пола, каждым движением транслируя свою силу и неприступность.

Я кивала присутствующим, одаривая их мимолетными, ничего не значащими знаками внимания, пока, пока мир не треснул.

Мой взгляд, скользивший по толпе, внезапно наткнулся на широкую спину, обтянутую тонкой тканью рубахи. Время замедлилось, звуки зала превратились в неразборчивый гул, а пространство вокруг меня сжалось.

Мое сердце не просто забилось сильнее — оно с грохотом рухнуло в ледяную бездну желудка. Колени подогнулись, и я судорожно вцепилась в локоть Жозефины, вонзая ногти в её кожу, чтобы просто устоять на ногах.

В ушах нарастал пронзительный, тонкий свист. Эту фигуру, эту напряженную, мощную линию плеч, эту ауру подавляющей силы я бы узнала из миллионов, в любой жизни, в любом аду.

Моя улыбка не просто исчезла — она осыпалась пеплом.

Он начал разворачиваться. Медленно, словно чувствуя. Я ахнула, и этот звук застрял комом в горле. Все мое тело задрожало мелкой, неконтролируемой дрожью, когда наши глаза наконец встретились.

Ураган. Буря. Настоящий шторм обрушился на меня в ту же секунду.

Эти глаза. Я не видела их два бесконечных, мучительных года. Я бежала от них через леса, я пыталась выжечь их из своей памяти, но сейчас они смотрели на меня в упор. Мужчина, который оставил в моей душе рваную, неизлечимую рану, стоял всего в нескольких шагах.

Я видела, как в его зрачках вспыхивает узнавание. Он был поражен. Его обычно непроницаемое лицо дрогнуло — изумление, неверие и какой-то дикий, первобытный огонь смешались в его взгляде. Мы оба застыли в эпицентре этого невидимого урагана.

Воздух в одно мгновение превратился в раскаленный свинец, застревая в легких и обжигая гортань. Я задохнулась. В голове пульсировала только одна мысль:

«Этого не может быть. Этого просто не может быть».

Я бежала от него тысячи миль, я пряталась, вырывала его образ из своего сердца, но вот он здесь. Настоящий. Живой. Стоит передо мной, гордый, сильный и могущественный.

Его взгляд. Боги, сколько в нем было огня. Злоба и ненависть, плескавшиеся в его глазах, были настолько густыми, что я физически почувствовала, как они полосуют мою кожу.

А метка на спине вспыхнула с такой силой, будто к ней приложили раскаленное железо. Жар пополз по позвоночнику, заставляя каждый нерв вопить от боли.

— Мишель. Голос Жозефины ворвался в напоминая, что за нами наблюдают десятки любопытных глаз.

Я резко зажмурилась. С большим усилием отвела взгляд и отвернулась, но спина продолжала гореть из-за его глаз.

Я вся дрожала — не от холода, а от этих проклятых чувств, на которые больше не имела права. Это сон. Он не может быть здесь! Только не он, только не этот человек, ставший моим личным палачом.

Жозефина быстро и решительно отвела меня в сторону, прикрывая собой от толпы. Её пальцы больно впились в мои плечи, возвращая к реальности.