Книга Любовь вопреки запретам, страница 14 – Сандра Лав

— Мы спустимся сами, можете не переживать. Свободны, бросил я, не оборачиваясь.

Когда дверь за слугой закрылась, я скинул с себя дорожную рубаху. Меч свой оставил при себе.

Я нервно взъерошил свои волосы, резким движением оттянул ворот рубахи, словно душил . Звук рвущейся нити прозвучал в тишине слишком резко.

— Нам бы отдохнуть с дороги, а они тащат на ужин, я выдавил горькую усмешку, не оборачиваясь. Горечь жгла язык.

— Плевать на их формальности. Пусть смотрят на нас таких, какие мы есть. Они и так прекрасно знают, кто пришел в их дом.

Майк встал вровень со мной, его плечо коснулось моего.

— Ты прав, Вальтер, его голос был низким и вибрирующим, в нем слышался рокот.

— Сейчас будет интересно посмотреть на лицемерие всех собравшихся, я кивнул в сторону светящихся окон зала, откуда доносилась фальшивая музыка.

— Будут улыбаться, кланяться, предлагать лучшие вина, но я кожей чувствую, как их гложет наше присутствие. Мы для них — кость в горле, которую они боятся проглотить, но и выплюнуть не могут.

— На это действительно будет интересно посмотреть, Майк хищно прищурился.

— В этой толпе, когда они расслаблены легче всего выявить тех, кто точит ножи за нашими спинами. Потенциальные враги всегда выдают себя взглядом, Вальтер.

— Ты прав, тихо ответил я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод.

Предчувствие, которое никогда не обманывало вожака. Что-то ждало меня там, за этими тяжелыми дверями.

Внешне я оставался холоден и неподвижен, но внутри бушевал пожар.

— Пошли, брат, я положил руку ему на плечо, сжав его.

— Нужно просто выдержать это представление. Чем быстрее спустится, теп раньше уедем отсюда.

Мы направились вниз. Мои чувства были обострены до предела: я слышал шепотки за дверями, чувствовал запах страха, исходящий от челяди, и отчетливый, горький аромат старой магии, пропитавший эти стены.

Когда тяжелые створки обеденного зала распахнулись, на нас обрушился гул голосов и ослепительный блеск сотен свечей. И взгляды. Десятки враждебных, колючих взглядов вонзились в меня. Я почувствовал, как внутри заворочался зверь, обнажая клыки в ответ на этот негласный вызов.

Усмехнувшись, я расправил плечи и пошел вперед. Моя походка была уверенной, хищной — я не шел, я метил территорию. Пусть смотрят. Пусть боятся.

В центре зала, в окружении своих прихлебателей, стоял Глава Старейшин. Старый лис, чьи глаза видели слишком много.

— Вальтер, как же давно мы не виделись.

Я скривился, чувствуя, как сводит челюсти, и нехотя протянул руку для рукопожатия. Его ладонь была сухой и холодной, как пергамент.

— Я тоже рад нашей встрече, Гас, мой голос прозвучал глухо, почти как рычание, которое я с трудом подавил в самой глотке.

Старался смотреть на него, но взгляд невольно ускользал, сканируя пространство. В зале становилось невыносимо. Воздух казался густым.

Волк внутри меня не просто напрягся — он вздыбил шерсть, заполнив всё моё сознание. Зверь метался, требуя разорвать этот тесный камзол.

— Вы как раз вовремя, мы уже боялись, что вы не успеете, произнес Гас, и я кожей почувствовал его липкий, оценивающий взгляд.

Его фальшивое беспокойство вызывало тошноту. В его глазах я видел не радушие хозяина, а расчет.

Я коротко кивнул, не желая тратить слова на пустые любезности. Мои челюсти были сжаты так крепко, что зубы ныли.