Книга Вернуть истинную, страница 97 – Сандра Лав

— Она сказала, что свое решение уже озвучила днем.

Я кивнул ей, поджимая губы. Упрямая мышка. Я усмехнулся, но это была горькая усмешка. Но так даже интереснее.

Ведь она еще не понимает, что будет моей в любом случае. От своего я больше не откажусь. Пусть играет в игры, пусть сопротивляется. Это лишь подогревает мой интерес.

Она моя, и скоро она поймет это.

Ник тут же засуетился в моих руках, и я почувствовал, как его маленький волчонок внутри него трепещет от предвкушения. Силен, понял я. Я чувствую эту силу, эту связь.

Я поцеловал сына в макушку и взглянул вверх, находя ее окно. Заметил ее сразу же. Она стояла там, за занавесками, и даже сквозь тонкую ткань я видел, как она дрожит, как переживает. Сердце мое сжалось от боли.

Я знал, что она хочет быть здесь, рядом, но я не мог позволить ей рисковать.

Но остановить процесс я уже не в силах. Я и так опоздал. Сына показывают после рождения, чтобы сила рода всегда была с ним.

Захарий начал проводить церемонию. Толпа зашепталась, и это было понятно.

У меня не было законной супруги, хотя все видели Мэди год назад и, наверняка, догадались обо всем. Но это не важно сейчас.

— Мой сын! — я поднял Ника над головой, чувствуя, как в груди разливается необъятная гордость.

— Ваш будущий Альфа! — прорычал я, и в этот момент почувствовал, как внезапная, могучая сила нахлынула на меня, словно океан, и устремилась к моему сыну.

Это была сила рода, которая будет оберегать его, защищать и сделает сильнейшим волком.

Такой обряд делал и мой отец, показывая меня перед всеми в младенчестве, чтобы сила рода всегда была с нами.

— Николас — Захарий что-то шептал, обращаясь к моему сыну, и стая вокруг начала перешептываться, но это уже не имело значения.

Я ощущал их преданность, видел, как волки склоняют головы, показывая уважение к моему сыну. Это было начало его пути, начало его величия. И я, его отец, стоял рядом, готовый защищать его от всего мира.

Мои люди, в едином порыве, перевоплотились в волков. Их мощный вой, направленный к полной луне, был данью уважения, нашему клану. Я с гордостью смотрел на них, ощущая их силу, их преданность.

И все же, мой взгляд невольно устремлялся к окну. Мэди стояла там, прижимая руки к груди, словно пытаясь удержать свое сердце, которое, я знал, сейчас выпрыгивало из груди.

Она не боялась, что я ее увижу. В ее глазах стояли слезы, и это было последнее, чего я хотел. Я не хотел видеть ее слез, не хотел, чтобы она страдала.

— Все правильно, Хьюго, раздался рядом голос Захария.

— Так и должно быть. Твой сын будет сильнейшим волком. Он взглянул мне в глаза, и в них я увидел мудрость.

— Береги его и Мэди. Страшные времена наступают, еще не все закончено.

Я кивнул ему, прижимая Ника еще крепче к себе.

— Выручил вновь, ответил я, чувствуя, как в груди разливается благодарность.

Захарий усмехнулся, прищурившись.

— Выручу и еще раз, когда ты будешь готов. С этими словами он оставил меня одного, погруженного в раздумья.

Люди по очереди стали подходить ко мне, смотреть на сына, отдавали подарки, говорили различные поздравления. Ник затих, мирно посапывая в моих руках, его волк доволен. Его приняли, теперь всё будет хорошо.

Мои люди, освободившись от напряжения церемонии, предались веселью. Песни и танцы наполнили двор замка, смех и звон кубков слились в единую мелодию.