Книга Вернуть истинную, страница 94 – Сандра Лав

Показ наследника — это священная традиция волков. Стая должна видеть того, кто в будущем займет место отца, кто поведет их за собой, кто станет их Альфой.

Волки чтят это правило, трепетно относятся к нему, поэтому все мечтают о сыновьях. Ведь именно они, продолжая род, будут править этими землями, неся ответственность за стаю.

Но, даже если бы у меня родилась дочь — я сглотнул, ощущая, как эти мысли пронизывают меня насквозь. Я бы ни за что от нее не отказался.

Никогда. Ведь она — дитя любимой женщины. Моей женщины. И это было бы для меня самым важным. Любовь к матери, как эхо, отдается в сердце ребенка, делая его особенным, делая его частью меня, моего рода. И я готов был любить и оберегать каждого ребенка, рожденного от нее, будь то сын или дочь, всем своим существом.

Поэтому будет правильно, если она останется в своих покоях. Но я не хочу этого. Она будет совершенно одна здесь, когда все веселье будет кипеть внизу.

Я опустился на кровать, зарывшись руками в свои волосы. Вернуть. Мне нужно вернуть ее. Чтобы она смотрела на меня так же, как раньше.

Ведь сейчас я вижу обиду в ее глазах. Вижу страх. Но между нами целый год. И моя обида всё равно не ушла, хотя и стала незначительной. Хочется узнать, почему она скрыла сына. Почему. Если любила, почему она это сделала?

Все говорили: "Не рушь". Но я был слепцом, который думал иначе, который решил, что прав. Хотя не был правым. Сам разрушил всё, что было между нами.

Стоило тогда прогнуться под волной чувств, и она была бы уже моей женой.

Я закрыл глаза, откидываясь на кровать. Горечь от упущенной возможности, от собственной глупости, разливалась по венам.

Я был так близок, так близок к счастью, но сам всё разрушил. И теперь, когда я понял, чего стоила мне Мэди, я готов был пройти через огонь и воду, чтобы вернуть ее.

Чтобы снова увидеть тот свет в ее глазах, тот взгляд, который принадлежал только мне.

Вернуть. Я должен вернуть ее. Истинную. Плевать на всех, на их взгляды, на их пересуды. Она будет сегодня со мной там.

Она должна увидеть это, должна развеяться, черт возьми! Но как? Как заставить ее спуститься? Зная ее, зная, что сама она точно не пойдет. Сама этого не захочет, точно. Я сглотнул, закрывая глаза, пытаясь найти ответ.

Подпустит ли она меня к себе? Если все время убегает, если все время пытается сбежать, скрыться, спрятаться?

Даже сегодня, когда она каталась на качелях, я не мог подойти.

За год не убрал их. Не мог. Ведь для нее сделал. Как и все в этом замке. Всё для нее. Каждое дерево, каждый камень, каждый уголок этого места был пропитан моей тоской по ней.

И теперь, когда я понял, как сильно ее люблю, я чувствовал, как мое сердце разрывается от желания быть рядом с ней, чувствовать ее тепло, видеть ее улыбку.

Она рядом, совсем близко, но в то же время так бесконечно далеко. Я подошел к окну, пальцы судорожно сжали холодный подоконник, словно пытаясь удержать не только себя, но и ускользающую реальность.

Она будет моей, во что бы то ни стало. Это решение, выжженное на сердце, не давало покоя.

Я не отдам ее. Не отпущу. Я завоюю ее вновь, я верну ее себе, как бы это ни было сложно. Даже если придется ждать целую вечность, я буду ждать. Каждое мгновение, каждый вздох будет посвящен этой цели.