Книга Вернуть истинную, страница 172 – Сандра Лав

Слова об "приняли вас" отозвались глубоким, приятным теплом где-то под сердцем. Мое смущение никуда не делось.

Время давно перевалило за полночь, но ни один из нас не мог уснуть. Каждый вздох Хьюго, каждый стук его сердца отдавались во мне волной тепла и спокойствия. Я глажу его по груди,вырисовывая узоры вдыхая его родной, ни с чем не сравнимый запах.

Он тихонько поглаживал мои волосы, его пальцы нежно перебирали локоны.

Пока Хьюго резко не приподнялся, вставая, я нахмурилась, видя как он ищет что-то в комоде,я приподнялась.

Когда он наконец обернулся, в его руке уже что-то было зажато, а его глаза. Они были широко распахнуты, в них плясало такое волнение, такая почти болезненная тревога, смешанная с глубокой, обволакивающей нежностью, что я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки.

Хьюго подошел ко мне, опустился рядом, на край кровати.

Его рука нежно легла мне на щеку, большой палец невесомо погладил кожу, но мои глаза уже приковал предмет в его другой руке. Это был старый, слегка помятый конверт, пожелтевший от времени, без единой надписи.

Я вопросительно уставилась на него, мое сердце стучало часто-часто, отбивая тревожный ритм в висках.

Он глубоко вдохнул, и его голос, когда он наконец заговорил, был лишь едва различимым шепотом, но каждое слово прозвучало так, будто выбивалось из него с огромным трудом, с надрывом.

— Я не могу вернуть твоих родителей, мышонок, произнес он. Невыносимая, но уже такая знакомая боль потери вновь вспыхнула внутри, обжигая старую рану. В его глазах отражалась моя собственная горечь, его сострадание было почти осязаемым, и это делало удар еще сильнее.

— Но я хочу, чтобы ты знала, он на мгновение запнулся, и это мгновение показалось вечностью, — я нашел твою бабушку. Мое тело мгновенно окаменело.

Дыхание перехватило, воздух застрял в легких. Бабушку? Мою бабушку? Это было так неожиданно, так невероятно, что я не могла даже моргнуть. В один миг в глубине души вспыхнул крошечный, хрупкий огонек надежды, давно забытой, почти нереальной.

Хьюго нежно, но крепко взял мое лицо в свои ладони, его большие пальцы поглаживали скулы. Я увидела боль в его глазах, предвещающую худшее, и мое сердце сжалось в ожидании.

— Но её уже нет в живых. Вся надежда рассыпалась в прах. Я с силой зажмурилась, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слезы, но они уже жгли веки, прокладывая горячие дорожки по щекам.

Это была новая волна горя, накатывающая на старые потери, унося с собой последнюю связь с моим прошлым, которую я только что обрела и тут же потеряла.

— Одна ведьма, которая знала её, передала тебе это. Его взгляд упал на конверт в его руке. И вот тут я перестала сдерживаться. Слезы хлынули градом, но сквозь их пелену.

Дрожащей рукой я взяла конверт, мои пальцы не слушались. Слезы уже текли по щекам, но я сосредоточила весь взгляд на письме. С каждым словом в письме слезы становились всё сильнее.

Хьюго не отпускал моей руки, его пальцы крепко, но нежно сжимали мои.

Дочитав до конца, я закрыла глаза, глубоко вдыхая, пытаясь успокоить дрожь. Затем, осторожно я вытащила из конверта два кольца.

Они лежали на моей ладони, холодные и тяжелые. Я сглотнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, рассматривая их: одно чуть массивнее, другое изящнее, оба с отчетливым, едва заметным узором.