Книга Вернуть истинную, страница 170 – Сандра Лав

Женщина, которая была чуть помоложе, смотрела на меня с трепетным любопытством. В её глазах читалось столько тепла, столько доброй улыбки, что я почувствовала, как напряжение немного отпускает.

А вторая, более строгая, с благородными чертами лица, — это, как я поняла, была его бабушка.

Взглянула на него, он улыбнулся, я ответила ему тем же.

Его мама медленно подошла к нам, в ее глазах были слезы.

Её взгляд метался от меня к Хьюго, я затаила дыхание.

Смутилась, ещё сильнее прижалась к Хьюго, ища в нём хоть какую-то опору, защиту от пронзительного взгляда его матери, и в ответ почувствовала, как он сжал мою ладонь.

— Лисанда, прошептал Хьюго, моя мама, она протянула свою ладонь.Я робко улыбнулась ей, протягивая свою в ответ.

— Мэди, прошептала я, и её улыбка стала ещё шире. А глаза, как же её глаза бегали по мне, изучая каждую черточку, каждую деталь. В них я видела непролитые слёзы, ощущала глубокую, почти всепоглощающую печаль, но в то же время, сквозь эту завесу горя, просвечивала искренняя благодарность.

Я сама засмотрелась на неё, красивая женщина, она потеряла своего истинного, грусть сразу же сковала меня.

Мне было так жаль эту женщину, которая была ещё так молода, когда с ней случилось это непоправимое горе, когда из её жизни вырвали самую дорогую часть души. В её глазах, несмотря на улыбку, читалась вечная скорбь, которую я, увы, начинала понимать слишком хорошо.

— Стало быть, начала она, и её голос был чуть охрипшим, но полным глубокого чувства, — у меня вторая дочь появилась.

Эти слова, простые и такие невероятно мощные, обрушились на меня волной тепла и нежности, пронзив до самого сердца. «Дочь…» — эхом отозвалось внутри.

Слёзы, которые я так старательно сдерживала, навернулись на глаза, жгучие и солёные. Я опустила взгляд, стараясь, чтобы никто не увидел моего смущения и переполнявших меня эмоций.

— Моя Мэди мама, уверенно сказал Хьюго, я сглотнула, затаив дыхание. Моя истинная, продолжил он, сжала его ладонь сильнее, видя с какой гордостью он это говорит.

Лисанда вздохнула, прижимая ладони к груди. Я же не могу скрыть своих эмоций.

— Не плачь, милая, её голос был полон нежности, — я вижу, ты волнуешься. Но не стоит. Вижу, как мой сын смотрит на тебя. В следующее мгновение она шагнула вперёд и обняла меня, крепко-крепко прижимая к себе.

Её объятия были такими искренними, такими материнскими, что в тот же миг мне стало невероятно тепло на душе, так уютно и безопасно, как, казалось, я не чувствовала никогда раньше.

Её мягкие ладони нежно поглаживали мою спину, успокаивая, словно убаюкивая внутреннюю дрожь, и я почувствовала себя ребёнком, нашедшим прибежище.

— Я рада, как же я рада, что ты появилась в его жизни, шепчет она, её губы коснулись моей щеки в лёгком, таком драгоценном поцелуе.

— Прости за слёзы, но и пойми материнское сердце. Боялась я, что вечно один будет, ведь гордый слишком у меня сын, никого к себе не подпускает.

А ты, ты смогла это исправить. Его глаза даже загорелись, девочка, продолжала она шептать, и в её голосе звенела такая неподдельная радость, такое облегчение, что моё сердце забилось ещё быстрее.

— Какие же девочки достались моим сыновьям!

Я снова смутилась, когда к нам подошла и бабушка Хьюго. Её взгляд, полный мудрости и нежности, остановился на мне, и на лице расцвела ласковая улыбка.