Книга Вернуть истинную, страница 149 – Сандра Лав

Мы были единым целым.

Это было не просто физическое слияние. Это было слияние душ, слияние сердец, слияние двух любящих людей, которые наконец нашли друг друга после долгой разлуки. Я чувствую её тепло, её нежность, её силу, и это наполняло меня счастьем, которого я не испытывал никогда прежде.

Я замер, ощущая, как внезапная, почти осязаемая мощь окутала меня, захлестнула с головой, буквально заполнила каждую клеточку моего существа.

Это было не просто желание, а древнее, первобытное чувство владения, защиты, безграничной любви, что рвалось из самой глубины души.

Мэди, внимательно смотрит на меня, её глаза были широко распахнуты.

А сама она дрожит, дрожит так сильно, что я чувствую вибрацию её тела, прижатого ко мне. Это было не от холода, а от бушующей внутри неё бури, от переполнявших её чувств, столь же сильных, как и мои.

— Твои глаза они горят, Хьюго, прошептала она, её голос был надрывно-хриплым, а дыхание сбилось, обжигая мою кожу. Она сглотнула.

Я зажмурился.

Странность, что нарастала с каждой секундой, была не просто ощущением, это был вихрь, пробуждение чего-то древнего.

Мощь, которую я потерял, теперь не просто возвращалась — она вливалась в меня бурным, неукротимым потоком, обжигая каждую клетку, наполняя до краев. Сила, дикая, первобытная, грозила разорвать меня изнутри.

В этот момент, сквозь нарастающий гул в ушах, я услышал его. Скулеж. Тихий поначалу, потом все сильнее, отчетливее. Это был мой волк. Невозможно.

Я отдал его.

Я отпустил свою сущность, попрощался с ней навсегда. Но я отчётливо чувствую его. Его скулеж превратился в утробный вой, пронзительный и полный тоски, а затем в торжествующий, рвущийся на свободу рык.

Сглотнул, горло пересохло. Недоумение боролось с волной необъятного, всепоглощающего облегчения, которая накрыла меня с головой.

Почему? Почему я ощущаю его присутствие, это знакомое тепло, эту родную ярость? Откуда эта сила, что трепетала под кожей, готовая вырваться наружу?

Я сжимаю мышку сильнее, пытаясь удержать эту мощь, понять, осознать происходящее. Сердце колотилось в груди, а дыхание сбилось.

Мэди взяла моё лицо в свои ладони. Она гладит меня большим пальцем, легкими, успокаивающими движениями. Я открыл глаза и встретился с ее взглядом, полным непонимания, тревоги.

— Мой волк, выдохнул я, и голос мой сорвался, дрогнул. Я сам не узнаю его. Он звучал хрипло, надломленно.

Я вижу, как ее глаза, наполнились слезами. В них было все: потрясение, облегчение, вера. Она поняла. Моя девочка все поняла без слов.

Я зажмурился вновь, а от нового прилива силы. Невероятная, незнакомая сила хлынула в меня, заполняя каждую клеточку. Она была настолько подавляющей, настолько чуждой и всепоглощающей, что её было невыносимо вынести.

Казалось, моё тело вот-вот разорвётся от этого внутреннего давления.

Я дышу тяжело, пока мышонок не поцеловала меня. Нежные, отчаянные поцелуи — в лоб, в висок, в щеку.

Её прикосновения, такие хрупкие и в то же были единственным, что удерживало меня от полного растворения в этой волне новой силы.

Глубоко из моей груди вырвался рык. Не просто звук, а сотрясающая землю, первобытная волна ярости. Он был настолько громогласным, настолько пронзительным, что стены комнаты буквально задрожали, мелкая пыль посыпалась с потолка, а воздух вокруг нас загудел, вибрируя от чистого, необузданного звука.