Книга Вернуть истинную, страница 13 – Сандра Лав

Холодный пот выступил на лбу.

— Что? — прошептала я, но мои губы едва слушались. В этот момент раздался резкий, требовательный плач Ника, который отрезвил меня, вернул в реальность.

— Воины Верховной близко, бежать тебе нужно, — его слова были как удар, тяжёлый, безжалостный.

Я сглотнула, и липкий страх мгновенно прилип к телу, сковывая движения, лишая возможности дышать.

Страх не за себя, нет. За себя я давно не боялась. Страх был за сына.

Ведь если она узнает, то просто отберёт у меня моего ребёнка, ведь в нем есть моя магия.

— Стража стоит наготове, но не пройдёт. Опасные существа вместе с нашими противниками. Боюсь, не смогут отбить, Захарий говорил быстро, его голос был напряжённым, наполненным отчаянием.

— Откуда она прознала про тебя, чёрт возьми! Он выругался, и я зажмурилась, сжимая ладони до боли. Каждый нерв кричал об опасности.

Мне стало невыносимо страшно. В груди резко заболело, словно тысячи осколков вонзились в сердце.

Мои ноги подкосились, и я осела на пол, не слыша, что творится вокруг.

Всё стало нечёткой, смазанной картиной, а звуки превратились в гул, сквозь который пробивались лишь странные, пугающие голоса, возникшие в голове.

«Мы идём за тобой»— слова эхом отдавались в сознании, обволакивая ледяным ужасом.

Слёзы хлынули из глаз, обжигая кожу, когда я почувствовала, как силы стремительно покидают меня, а слабость становится сильнее.

Тело стало ватным, сознание медленно, но верно, погружалось во тьму.

Не помню, как пришла в себя, но когда глаза открылись, я лежала на коленях у Глинды.

Её мягкая рука гладила меня по голове, пытаясь успокоить. Захарий шагал из стороны в сторону, его лицо было изборождено глубокими морщинами беспокойства.

— Давно у тебя так? — спросил он, остановившись и пристально посмотрев на меня.

Я сглотнула, виновато потупив взгляд. Мне было стыдно за свою слабость.

— С рождения Ника, — сказала я ему, и мой голос был охрипшим, осипшим, словно принадлежал не мне.

Я попыталась приподняться, но тело было таким тяжёлым, таким непослушным. Захарий нахмурился, его брови сошлись на переносице, выдавая глубокую задумчивость.

Сев на край кровати, я приняла протянутую Глиндой кружку с водой.

Холодная влага приятно обжигала горло, и я благодарно улыбнулась ей, пытаясь изобразить спокойствие, которое совсем не ощущала.

— И ты молчала? — голос Захария был негромким, но в нём сквозило столько укоризны, что я смутилась.

Слабо кивнула головой, дотрагиваясь до своего виска. Голова гудела . Всё тело ломило, каждый сустав ныл, а в глубине души стало не по себе.

Опять накатил этот пробирающий до костей жар, проникающий под кожу, несмотря на прохладу в комнате.

Захарий молчал, его молчание давило, нагнетая и без того напряжённую ситуацию.

Он лишь внимательно, изучающе смотрел на меня, и в его взгляде читалась смесь беспокойства и какой-то мрачной догадки.

Я же смотрела перед собой, пытаясь унять головокружение, которое накатывало волнами, заставляя мир плыть перед глазами.

Зажмурилась, сжимая край кровати побелевшими пальцами, пытаясь хоть так удержаться за реальность, зафиксировать своё ускользающее сознание.

Каждая минута была наполнена тревогой, а слабость лишь усиливалась, предвещая что-то ещё более пугающее.

— Слишком быстро, — пробурчал он что-то себе под нос, его взгляд стал отстранённым, сосредоточенным.