Книга Запретное притяжение Альфы, страница 3 – Сандра Лав

— Все это из-за тебя! Ещё одна твоя выходка — он покачал пальцем прямо около моего лица.

— Я не посмотрю, что ты моя дочь, плутовка! Будешь наказана. Его слова были приговором, и в них не было ни капли отцовской любви, только холодное обещание боли.

— А теперь послужишь Миранде. Она давно тебя ждёт.

От его последних слов кровь застыла в жилах, превращаясь в лед. Миранда. Само это имя приводит в ужас.

Предвкушение встречи с ней всегда означало худшее, означало то, что я не хочу даже представлять.

Я отрицательно качнула головой, когда меня подхватили чьи-то сильные руки и понесли к Верховной. Мои ноги безвольно болтались, я была полностью лишена контроля. Страх вновь окутал меня, но это был не тот страх, что я испытывала. Страх не за себя, нет. За себя я давно не боюсь, боль и унижения стали привычной частью моего существования.

Этот страх был другим – это был страх за то, что заставят сделать. Страх быть принужденной к действиям, которые навсегда изменят меня, которые сделают меня такой же, как они, против моей воли, растоптав последние крохи моей души.

Меня резко втолкнули в просторный зал.

Дверь за спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая путь к отступлению. Свет факелов плясал на высоких стенах, отбрасывая причудливые тени, и воздух здесь был тяжелым.

Вся её свита, же собралась, их взгляды, полные любопытства и осуждения, впились в меня, заставляя внутренне сжаться. Я чувствую себя выставленной на всеобщее обозрение, зверем в клетке.

— Мишель, я так рада тебя видеть, голубушка, Противный, притворный голос Миранды обволок меня, заставляя кожу покрыться мурашками.

В нём звучит фальшивая слащавость, призванная скрыть хищный оскал. Я скривилась, не в силах сдержать гримасу отвращения, и это было мое единственное доступное неповиновение. Каждый нерв в моем теле сопротивлялся её мнимой ласке.

Никогда не склонюсь перед ней, никогда! — эта клятва горела внутри меня, вытравленная годами наблюдений. Я слишком хорошо видела, на что она готова пойти, какие гнусности совершить, лишь бы отобрать то, что ей не было даровано природой: неиссякаемую силу, истинное уважение.Её жадность была безгранична, и я не собираюсь становиться её очередной жертвой.

— Всё такая же гордая, Миранда выдохнула это с наигранным вздохом, её губы искривились в тонкой, ядовитой улыбке, но глаза оставались холодными и оценивающими.

В ответ я усмехнулась, скорее оскалилась, чем улыбнулась, и вскинула голову вверх, выставляя вперед разбитый подбородок. Мой взгляд встретился с её, не дрогнув. Пусть видит, я не боюсь, не боюсь её. Пусть видит, что она не сломила меня до конца, что внутри меня еще теплится искра сопротивления. Это был вызов, молчаливый и отчаянный, в самом сердце её логова.

— А у меня для тебя есть задание, сквозь полуприкрытые веки она бросила на пол, прямо у моих ног, свернутую карту. Она приземлилась с легким шорохом, но я не притронулась к ней, даже не обратила внимания. Мой взгляд был прикован к ней, к этой женщине. Любое её задание было ловушкой, и я не собираюсь показывать свою заинтересованность.

Миранда медленно перевела взгляд на моего отца.

— Бирон, твоя дочь совсем отбилась от рук. Мне уже доложили о том, что она сделала, её голос стал жестче, каждое слово было отточенным лезвием. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от упоминания о моем поступке, но выдержала её взгляд, не позволяя себе выдать ни единой эмоции, ни дрогнувшей ресницы, ни расширившегося зрачка. Мое лицо было маской, за которой бушевала буря.