Книга Запретное притяжение Альфы, страница 13 – Сандра Лав

Сердце до сих пор сжимается от какой-то нежности, когда я вспоминаю тот день. Эдгар передал мне свои полномочия. Сначала я онемела от удивления, ведь это было так неожиданно, так значимо.

А потом мне стало тепло на душе. Люди этой деревни, такие простые и искренние, сразу же приняли меня, даже ни о чем не расспрашивали, ни единого подозрительного взгляда.

Они просто поверили Эдгару, что я его далёкая внучка, и их доверие обволакивало меня, даря покой, которого я не знала годами.

Поэтому я давно забыла о том, чтобы уехать из этой деревни. Мысль о побеге, когда-то навязчивая и единственная, теперь казалась чужой, почти нелепой. Мне здесь было хорошо. Настоящее, глубокое спокойствие, о котором я могла лишь мечтать, окутало меня.

Правда, я взглянула на свои ладони, сжала их до побелевших костяшек. Своей силой пользоваться я не могла, не смела. С того самого дня, когда все изменилось, она еле подчинялась мне. Каждый раз, когда я чувствовала ее зов, меня прошибал холодный пот. Я боялась. Боялась, что она выйдет из-под контроля, что сможет поглотить меня целиком, превратив в нечто иное, чуждое даже самой себе.

Да и Эдгар говорил, что не стоит показывать ее. "Народ не поймёт, Мишель, – произнес он тогда, – просто испугается". И я сама это знала, чувствовала каждой клеточкой. Разве примут они ведьму, которая живет в их деревне, пьет воду из того же колодца и дышит тем же воздухом?

Я сглотнула, пытаясь отогнать эту мрачную мысль, и улыбка, легкая и почти непринужденная, тронула мои губы. Эдгар даже не испугался меня скрыть, хотя я протестовала, горячо доказывая, что это опасно для него самого. Но он ни в какую. Глаза его светились непоколебимой решимостью.

"Я взял за тебя ответственность, деточка, – настаивал он, – ведь спас тебя. А я волк честный". И оставил у себя. Его жена, добрая, Делия, тоже не была против, совсем нет. Она приняла меня с такой теплотой, что это удивило меня еще больше, чем храбрость Эдгара. Их дом стал моим убежищем.

Они, единственные стали мне ближе всех, и на них я могла положиться, не сомневаясь ни на секунду. Эта мысль дарила такое тепло, что даже леденящий страх перед моей собственной природой отступал.

— Мишель!

Голос Делии, вывел меня из глубоких раздумий. Я вздрогнула, затем, справившись с накатившими эмоциями, повернулась к ней, стараясь, чтобы улыбка выглядела непринужденной.

— Не видать, — я отрицательно покачала головой, чувствуя, как внутри сжимается невидимый узел беспокойства.

Делия вздохнула, поправляя платок на голове.

— Где же ходит наш старик, уже всё стынет.

— Наверное, опять у соседей, — я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботность, хотя сердце стучало чуть быстрее обычного.

В голове невольно рисовались картины, от которых я отчаянно пыталась отмахнуться. Сегодня целый день меня не отпускало странное предчувствие, будто что-то вот-вот должно произойти, что-то неотвратимое и значительное, но я никак не могла понять, что именно.

Внутри заворачивался тугой узел противоречивых эмоций: волнение, страх, и одновременно с этим странный, почти запретный трепет, который целый день преследовал меня. Он щекотал нервы, заставляя сердце стучать чуть быстрее, а кровь – бежать горячее, чем обычно.

— Люди говорят, что на деревни ведьмы нападают, дочка, голос Делии, полный печали и тихой тревоги, вонзился в меня.