Книга Запретное притяжение Альфы, страница 16 – Сандра Лав

Я нахмурился, и это было больше похоже на оскал хищника, обнажающего внутреннюю тьму, что давно поселилась в моей душе. Мой взгляд сейчас был тяжелым и затуманенным пеленой гнева. В ответ на это невысказанное рычание, мой волк глубоко заскулил.

Истинная. Само это слово обжигало язык и сердце. Я потерял свою истинную три долгих, холодных года назад, найдя ее на камнях, омываемых равнодушными водами реки. Ее неподвижное тело, бледное и холодное, навсегда выжгло клеймо на моем сознании. С того дня жизнь изменилась не просто сильно, она раскололась надвое, и я стал лишь тенью того, кем был. Я стал еще грознее, еще безжалостнее, каждая черта моего лица затвердела, взгляд стал пронзительнее, а решения — холоднее. Отпечаток этой трагедии наложился на меня.

А мой клан. Мой клан становился всё сильнее и сильнее. С каждым днем было больше побед, каждая из которых была оплачена моей неослабевающей злостью. Я вел их в бой с такой свирепостью, с таким отчаянием, что враги дрожали.

Эта злость была моим проклятым даром, превращающим боль в разрушительную силу. В груди зияла пустота, огромная, черная дыра, но стоило только подумать о том, что могло быть, если бы я успел спасти ее, как эта пустота вспыхивала адским огнем, сжигая меня изнутри. Я не смог. Слишком поздно осознал.

Это признание было самым острым кинжалом, вонзенным в мое сердце, и вытащить его не мог никто, даже я сам.

Я встряхнул головой, резко, отгоняя эти мысли. Слабость не для меня. Ни для меня, ни для моего клана.

Я глава, и моя скорбь оставалась моим личным крестом, который я нес, не позволяя миру увидеть ни единой трещины в моей железной воле.

Усталость подобралась, хотя выгляжу я бодро. Путь выдался тяжёлым, и отдых в виде этой деревеньки облегчит наши жизни, тем более нам рады всегда. Нас боготворят, нас лелеют. Разумеется. Мы делаем непосильные даже нам вещи. Охотимся на тех, в чьих жилах течёт кровь ведьм. Те, которые способны колдовать, нанося урон нашим землям.

Майк окликнул меня, его голос был резким, но я уже видел то, на что он кивал. Заметил ее сразу – вихрь, несущийся навстречу, прямо к нам. Черные волосы, взметались на ветру, растрепались, вырвавшись из-под белой шали, которую она судорожно придерживала, чтобы та не улетела. Бежала она, казалось, вопреки всему, что знала о страхе.

В горле пересохло, и я сглотнул. Подстегнул коня, чтобы сократить расстояние.

— Странно, что она бежит не от нас, бросил я другу. Майк лишь усмехнулся, согласно кивнув. Да, это было не просто странно, это было невозможно.

Моя стая, наш вид, наша аура – мы наводили такой ужас, что любой зверь, любой человек в панике обращался в бегство при нашем приближении. А эта молодая девушка даже не замедлилась, не говоря уже о том, чтобы убежать. Это было вызовом, молчаливым, но ясным.

Она остановилась, резко, и вот тогда я смог рассмотреть ее получше. Длинные, как ночь, волосы теперь обрамляли ее лицо, простое платье обрисовывало фигуру, но все это померкло, стоило мне увидеть глаза.

Мое сердце, казавшееся мне каменным и нечувствительным, пропустило удар. Голубые. Огромные, пронзительно голубые глаза, в которых отражалось небо. Я снова оскалился, в этот раз не от злости, а от этих внезапно возникших, ненавистных, недопустимых мыслей, которые вихрем пронеслись в моей голове.